Где сидеть вору

Отвечая, например, на вопрос о суде над Михаилом Ходорковским, Путин говорил в настоящем времени, и трудно было понять, подводит он итоги первого процесса или высказывает пожелания ко второму: «Вор должен сидеть в тюрьме. А в соответствии с решением суда Ходорковскому вменяется в вину хищение, достаточно солидное. Речь идет о неуплате налогов и мошенничестве, и счет идет там на миллиарды рублей. То обвинение, которое ему предъявляют сейчас, там счет идет уже на сотни миллиардов». Позже премьер заверил, что имел в виду только первый процесс.

Но президент Дмитрий Медведев говорил, что чиновникам недопустимо говорить о суде над Ходорковским: «Для государственных служащих и для президента никакой предсказуемости в любом судебном процессе, в том числе упомянутом вами, нет и быть не должно» (сравнительную таблицу высказываний президента и премьера см. на сайте www.vedomosti.ru). С 2009 г. Медведев ведет политику либерализации уголовного наказания: вор не обязательно должен сидеть в тюрьме. Уже вступили в силу президентские поправки в УК и УПК, и за экономические преступления, в том числе мошенничество и неуплату налогов, не должен применяться арест. А в начале декабре Медведев внес еще один пакет поправок: по таким статьям, как кража, растрата, хищения, тюремное заключение может быть заменено штрафами, домашним арестом и принудительными работами. Наконец, Минюст предложил применять условно-досрочное освобождение после истечения определенного срока заключения (две трети или три четверти) автоматически, без решения суда (см. статью на стр. 02). Если бы такая норма уже применялась, Ходорковский мог бы рассчитывать оказаться на свободе. Путин об этой политике президента не упомянул.

Путин не говорил о том, что связано с будущим, он говорил о том, что связано с прошлым и настоящим Ходорковского, объяснил пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков.

Знаковое заявление Путин сделал, комментируя погромы на Манежной: «И наша общественность, в том числе либеральная, должна понимать <...> порядок должен быть и его нужно поддерживать. Государство на то и существует, чтобы обеспечить интересы большинства». И добавил: если порядок не обеспечит милиция, «придется нашей либеральной интеллигенции бороденку сбрить и самим надеть каску — и вперед, на площадь, воевать с радикалами».

Путин выделил группу, к которой относится явно негативно, — либеральную и оппозиционно настроенную интеллигенцию, он сравнивает мирный политический протест с уличными безобразиями националистов (см. врез), удивляется сопредседатель «Правого дела» Леонид Гозман.

Медведев же заявлял, что к действиям внесистемной оппозиции относится с уважением, если не происходит нарушения нашего законодательства.

Государство должно обеспечивать и права меньшинства, написал президент в блоге 29 ноября, в идеале должен быть слышен голос даже одного человека.

Погромы же Медведев во вчерашнем заявлении (см. статью на этой странице) связал с ксенофобией и неверными действиями милиции, а не с позицией либералов.

Путин говорил не как второй, а как первый человек в стране, никак не соотнося высказанное с мнением президента, констатирует Гозман, это было явно предвыборное выступление, напомнившее его речь на стадионе в Лужниках в 2007 г., когда он выделил в качестве врага ту же самую либеральную оппозицию.

Если каждое общение Путина с населением квалифицировать как предвыборное, то и это закономерно называть таковым, парирует Песков.

Предвыборного импульса не ощущалось, считает президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский, противоречия есть не между Путиным и Медведевым, а внутри самой позиции Путина: он защищает выстроенную им систему и в то же время признает, что она дает сбой — и на Манежной, и в Кущевской. Медведев, на взгляд Павловского, решает более амбициозную задачу: выстраивает систему, которая бы не зависела от ручного управления, хочет создать правовое государство. Правовое — а не такое, где премьер за неделю до оглашения приговора комментирует процесс, заключает Павловский.