«С Тефтелевым было то, чего уже не будет». За что в Магнитогорске вспоминают бывшего главу?

О прорыве

– Алексей Васильевич, начальник управления соцзащиты Ирина Михайленко считает, что произошел прорыв в отношениях между чиновниками и инвалидами. Это так?

– Прорыв? Мы по-прежнему не можем никуда попасть, кроме поликлиники, и то не в каждую. В театр не сходишь, в кафешки – если найдешь что-то доступное и по уровню достатка, почтовые отделения не приспособлены для нас. Я как руководитель часто получаю почту. Звоню начальнику, объясняю: я вот инвалид, вы что-нибудь придумайте. Говорят: «приезжайте – вынесем». Так унизительно, блин, чувствовать себя вторым сортом.

В прошлом году управление экономики организовывало встречу с предпринимателями. Отчитываются: сеть «Магнит» почти 100% оборудована для инвалидов. «Пятерочка» – то же. Мы засомневались, поехали в рейд. Оказалось, наполовину липа была. Если они называют это пандусом…

– В чем причина обустройства ненормативных пандусов? Ведь на это бизнесмены тратят деньги.

– Потому что для отмазки. Мы говорим: «вы хоть спросите, как делать, мы дадим бумажки, вам же потом переделывать, два раза платить». Они не спрашивают. Ладно, бюджетные учреждения – там деньги не свои. Но коммерческие-то…

– Как обстоят дела с оборудованием жилфонда? Ирина Николаевна отметила, что 48 подъездов ЖРЭУ №3 сделали доступными для жильцов-инвалидов.

– На последнем заседании рабочей группы начальник управления ЖКХ (тогда – Павел Кузнецов, –  прим.ред.) предложил дать адреса колясочников для обустройства в их домах выхода. Мы подали список по Правобережному району. Видимо, и другие подали, но среди наших ни у кого нет выхода из квартиры. Дима, он «законник», возле «Форума» живет, добивался в домоуправлении пандуса у подъезда. Пришел плотник, положил две доски, сказал – катайся…

– С чем еще проблемы?

– Например, со средствами реабилитации, в простонародии – памперсами. Ведь их выдают-то раз в год. Раньше, при Сумине (прежний губернатор Челябинской области Петр Сумин, – прим.ред) всем этим заведовал Фонд социального страхования, а потом передали в «Импульс», он был центром адаптивного спорта. А теперь «Импульс» – это где выдают памперсы.

В судебных решениях по средствам реабилитации Министерство соцотношений признается виноватым, но ничего не меняется. Понятно, что федеральный закон о торгах неповоротливый. Но нам-то что, если не справляетесь – уходите в отставку, перепишите закон, сделайте, чтобы народу было хорошо.

Я не согласен с тем, что это федеральная проблема. Она и местная – все шишки соцзащита получает. Человек приходит и говорит – я тебе памперсами в лицо тыкну. А она-то не виновата, ее задача – выдать. Но при этом она может обратиться «наверх», в область. Может, так и делает. Тогда почему это не работает?

Об отношениях с властью

– А был ли вообще просвет в отношениях с властью?

– Был. С Тефтелевым (Евгений Тефтелев, бывший глава города, – прим.ред.) Когда он уехал в Челябинск, у меня руки опустились: что, опять? Опять все с нуля начинать? Только с этим человеком три-четыре года сотрудничали, сейчас идти к новому, который не в теме, говорить, кто ты, чего ты хочешь, и надеяться, что он тебя правильно воспримет. А если нет?

– Что сделал Тефтелев для вас?

– Главное, что он сделал, не имеет продолжения – был контакт. Он понимал, что общественная организация существует для того, чтобы власть слушала ее. Общественники что-то возмущаются? Значит, надо поговорить, посмотреть, что там. До Тефтелева к нам никто не прислушивался. Было наоборот: власть и общественники были сами по себе. В лучшем случае администрация помогала материально. А чтобы какие-то наши наработки, предложения, советы выслушать – такого никогда не было.

С Тефтелевым был обычный контакт: можно позвонить, договориться о встрече и решить все вопросы. Сколько мы с ним замутили! Начиная с реабилитационного центра… Стилист-парикмахер Наташа Жукова за границей побывала в салоне, где инвалиды в колясках работают. Захотела такой салон у нас открыть. Подбила меня под это. Я – к Тефтелеву. Тефтелев принял эту идею. Нашли помещение, но там требовался большой ремонт, и она побоялась, что не потянет затрат. Но он же выслушал идею! Помог! Мы ее перенесли в центр реабилитации.

– Какие еще идеи Тефтелев принял?

– Приезжали люди из Челябинска, предложили дешевые подъемники – за 70 тысяч. Там, где невозможно поставить пандус – ставьте подъемник. Мы к Тефтелеву, он собрал совещание. Сам был занят. Я попросил его прийти на пять минут, дать толчка. И так мы часто поступали: он придет, задаст вектор, и от нас не отмахиваются. У чиновников же какая натура: говорят «да-да», улыбаются, а ты только за дверь выходишь – и про тебя и твою просьбу забыли.

– То есть с чиновниками все-таки можно общаться?

– Сейчас я уже запутался. Когда мы сами все делаем: находим объекты, кому-то пишем письмо, на кого-то подаем в прокуратуру, контролируем - это одно. Когда бразды правления берет администрация – это другое. Координационный совет что-то постановляет, а у нас другое видение, и нас тянут в бюрократическую бесконечность… У нас уже нет времени на это. И через их головы прыгать нехорошо, и что-то делать надо.

Здесь все надо перевернуть наоборот: отдайте инициативу нам, а вы будьте помощниками. Давайте будем делать так, как мы видим, как нам надо, а вы нам помогайте в этом. Но наоборот же получается.

– А совместные рейды?

– Рейды? Они заканчиваются отчетами, что «работа проведена», а потом никто ничего не хочет делать, а затем меняется власть, новой уже ничего не нужно, и мы остаемся не при делах. Это я еще не упоминаю такую тему: «Ну вы же знаете, Алексей Васильевич, что денег-то в бюджете нет». Знаю, что их никогда не было, и не будет. А наверху принимаются программы, выделяются средства.

С чиновниками трудно разговаривать. Они забивают цифрами. Тот же прорыв, те же миллионы. Но реально-то ничего не меняется. Парни в колясках сказали, что мы не продвинулись вперед, а только ногу подняли, чтобы сделать шаг. У нас трое активных ребят, которые по городу в коляске ездят. Они ко мне с Ворошилова приезжают, а потом на Галиуллина в тренажерный зал. Слава богу, что перекрестки стали делать доступными. Но они физически накаченные и прошли курсы обучения езды на колясках. Это ведь не значит, что каждый так может.

– Что-то положительное после Тефтелева можете вспомнить?

– Недавно новый директор «Маггортранса» сам пришел к нам: сказал, вагон переоборудовать под низкопольный стоит 300 тысяч, а купить новый – 33 миллиона. Прежние начальники говорили, что это технологически невозможно. Оказалось, возможно. Было бы желание. Я понимаю их чисто по-человечески. Хотя… нет. Не понимаю. Они ж там не просто так сидят. Они должны работу делать, они же для народа там сидят: если людям надо, бери и делай.

О будущем

– Озвучьте пример предложения?

– Я говорил: нам надо закрыть наши фестивали творчества и спорта. Они уже ни о чем. Раз в год звонят, говорят: давайте, массовость! Я своим говорю: давайте массовость. Потом-то понял, что это позиция ущербная. Мы делаем вид, они делают вид. Потом говорят: спорт в городе есть. Поэтому я какой-то год сказал – есть желающие? Есть, кто занимается? Пускай идут. А для массовости гнать никого не надо.

Я на одном из совещаний спрашивал: может, не будем проводить этот фестиваль? Подумаем, как потратить деньги, чтобы организовать места, где люди смогут заниматься.  А потом проведем настоящие соревнования. Роста нет. Нет перспективы, пропадает интерес.

– Каков Ваш прогноз на 2016 год?

– Хоть и кризис, по нашей проблеме новые законы принимаются. Хорошие, все лучше и лучше. Но что толку? Они внесут законодательно, что управляющие компании будут обязаны обустраивать места, где проживает инвалид. Не знаю, неужели счастье наступит? Уже вот в очередной раз думаешь: ну, вот, наверное, теперь…

Закон о парковках. Оборудовали места для инвалидов. А мы уже враги для всех: что вам парковки, а у нас мест нет.

2016 год на носу. Нарастать только все будет. Пенсии проиндексируют на 4% всего. А инфляция 16-18%. И то это фигня, с учетом цен в магазине. Средств реабилитации нет, лекарств нет. Мы будем выступать, писать в администрацию президента. Все пишут, будет у него и от нас письмо. Может, это что-то решит.

Вот пример: жизненно необходимое лекарство. Если его не пить, можно помереть или в овощ превратиться. Стоит оно 5 тысяч в месяц, кушать его надо каждый день на протяжении жизни. 11 тысяч – это пенсия по 2-й группе...

P.S. Сегодня, 3 декабря – Всемирный день людей с ограниченными возможностями. Алексей Васильевич говорит – «часто нас поздравляют». Впервые за много лет от депутата ГосДумы Алексей Рогалин получил не поздравления, а слова поддержки и благодарности. Можно сказать, прорыв. А местная власть? Только «поздравляет» и отчитывается, но не слышит.