Взамен воровства металла на железной дороге ожидают грабежи составов

На дороге воруют рельсы. Проблема, мягко говоря, не новая. Со времён чеховского злоумышленника, который отвинчивал гайки для рыбалки, мало что изменилось. И это – головная боль, объединяющая как железнодорожников, так и работников милиции на транспорте.
Магнитогорская дистанция пути Карталинского отделения Южно-Уральской дороги в этом отношении одна из самых невезучих на сети. За год здесь заведено 8 уголовных дел по факту хищения верхнего строения пути. А попросту – рельсов. И всё с одного и того же места – с подъездных путей к городскому хладокомбинату. Раскрытие подобных дел – единичные случаи, а сама беда стала камнем преткновения в отношениях между линейным отделом внутренних дел (ЛОВД) и дистанцией.
Милиционеры пеняют путейцам, мол, плохо следите за своим хозяйством, бездействуете, на сигналы не реагируете и прочее. Путейцы отвечают милиционерам в том же духе: а вы-то здесь для чего? Воров не ловите, а только бумажки пишете. Дело дошло до конфликта. Начальнику дистанции пути вчинён административный иск в размере 2 тысяч рублей за «систематическое невыполнение указаний сотрудников ЛОВД». Вчинить-то вчинили, только два км подъездных путей уже украдены, сданы на лом, а злоумышленники на свободе.
При ближайшем рассмотрении ситуация оказалась ещё сложнее и запутаннее.
– Мы с вами находимся в «металлическом» крае, – просвещает меня старший следователь ЛОВД на станции Магнитогорск Галина Петровна Силантьева. – Здесь находится крупнейший в стране металлургический комбинат. Сами понимаете, что железо и лом в чести. Бывает, что 30 из 60 вагонов грузового поезда, следующего в Магнитогорск, нагружены тем самым ломом.
А цены на него до недавнего времени были очень высокими. От 8 до 12 тысяч рублей за тонну. Для сравнения: в Нижегородской области лом покупают по 4 тысячи рублей за тонну. Понятное дело, что ушлый народец на многое пойдёт, чтобы заработать такие деньги. Тем более, что технически это сделать несложно. Резка путей у хладокомбината, воровство покилометрового запаса, снятие букс и даже чеков с подвижного состава – это лишь небольшая часть хищений, с которыми приходится сталкиваться сотрудникам внутренних дел на транспорте. А основное – кража лома с проходящего поезда. Другими словами, воровство железа прямо «с колёс». Причём в массовом порядке.

Оказывается, за десять минут при желании можно украсть 2-3 тонны железа. Кто же устоит от соблазна получения таких лёгких денег?
– Чаще всего этим промышляют несовершеннолетние, – продолжает Галина Петровна. – Конечно, под руководством взрослых. Поезд притормаживают, устраивая «накладки» на пути. Это могут быть камни, резиновые покрышки, груды щебня. Дети залезают на полувагоны с ломом и сбрасывают железо на землю. И потом так же спокойно спрыгивают при следующем торможении.
А самые наглые делают это прямо на станциях. Десятиминутной остановки грузового поезда достаточно для «пиратского» рейда. Известны целые посёлки, где благосостояние граждан за последние годы удивительным образом выросло. И именно на воровстве металлолома. Только по счастливой случайности за десять лет развития этого преступного бизнеса в крае никто из детей не погиб под колёсами.
ЛОВД завален заявлениями от пострадавших поставщиков лома. Ведь комбинат платит только за фактический вес прибывшего груза. За десять месяцев текущего года дознавателями рассмотрено 1800 дел, большинство – по фактам хищений с грузовых поездов. А сил справиться с бедой не хватает. На каждом километре сотрудника не поставишь и на каждый поезд стрелка из ВОХРа не посадишь.
При этом контор и конторок, занимающихся скупкой лома в самом городе металлургов, – пруд пруди. Правда, с официальной лицензией от министерства экономического развития Челябинской области – всего несколько. И, принимая лом, скупщики, понятное дело, не интересуются, откуда он взят. Будь то старый холодильник или нарезанная «соломкой» плеть Р-65. Методов воздействия на скупщиков до сих пор не придумано.
Металл – дело тонкое. И тёмное.
– А как рельсы режут?
– Очень просто, – рассказывает следователь Антон Валерьевич Милюкин, который занимается пропавшими путями у хладокомбината. – Обычно за несколько дней до акции воры приходят и аккуратно смазывают маслом или соляркой болты. Уходят, потом возвращаются и скручивают. Затем газовой сваркой режут плети на куски: от метра до пяти длиной. Грузят на машины и увозят. Иногда воруют среди белого дня. И даже водители маршрутных такси этим промышляют.
Подъездные пути к Магнитогорскому хладокомбинату не используются по назначению уже десять лет. В конце девяностых выяснилось, что продукцию на комбинат выгоднее доставлять автотранспортом. С тех пор движение поездов по ветке прекратилось. Но пока металлургический комбинат в начале века работал ни шатко ни валко, рельсы тихонько ржавели на месте. Как только его печи запылали во всю мощь, начался повальный грабёж «стародавних» путей.
И именно здесь, на подъездных путях, ЛОВД и дистанция сталкиваются лбами. Логика поведения и тех и других проста и понятна. Милиционеры требуют ужесточить контроль за участком, а ещё лучше снять неиспользуемые пути от греха подальше. Дистанция в лице её начальника Юрия Ивановича Члека возражает:
– Во-первых, путейцы-обходчики отвечают за безопасность пути, а не за его охрану. А во-вторых… Собственной волей снять пути я не могу, так как пользователь данного пути – хладокомбинат – не уведомил дистанцию о прекращении работы пути для своих производственных целей. И пока оттуда не дадут официальное «добро» на демонтаж пути, рельсы будут лежать на месте…
Юрию Ивановичу милиция грозится увеличить штраф до 30 тыс. руб. Но начальник дистанции непреклонен и стоит на своём. А заявка на рассмотрение вопроса о демонтаже находится в Москве ещё с лета.
Всецело на стороне своего сотрудника, естественно, и начальник Карталинского отделения Борис Владимирович Щурин:
– Я могу понять обеспокоенность милиционеров. У них свои инструкции и правила. Но разве мы бездействуем? В августе совместно с Карталинским ЛОВД именно мы провели акцию по пресечению кражи лома с вагонов на Магнитогорском участке. Устраивали засады, снимали на видео. Задержали 33 человек! Возместили ущерб на 165 тыс. руб. Согласитесь, это вам не восемь «глухих» дел у хладокомбината.
Согласен, что правда, то правда. Борис Щурин – человек серьёзный, и разговор с расхитителями у него короткий. Несколько машинистов, попытавшихся продать налево дизельное топливо, были уволены мгновенно. Да и умения реагировать на внештатные ситуации г-ну Щурину не занимать. К примеру, история, когда на станции Сибай были украдены 8 башмаков. По меркам дороги, это крупное ЧП. Мало ли для чего их крали. Один башмак, положенный на рельс, способен вызвать сход поезда. Но ровно через сутки оперативных действий самих путейцев преступники были установлены, а все башмаки найдены. Хорошо ещё, что ворами оказались обыкновенные бомжи. Они и не думали пускать под откос поезд, а собирали металл на выпивку.
Так почему у карталинских железнодорожников получается, а у Магнитогорского ЛОВД не очень?
– Ведь всё на виду, – удивляется Борис Щурин. – Вот – пути, вот – скупки, вот – люди. Работай, рой землю носом и достигай результата.
А результата нет. Единственный случай раскрытия кражи на путях у хладокомбината, и тот благодаря обходчику, который заметил в кустах машину похитителей.
Вместе с путейцами еду на злосчастную ветку. Глухие стены гаражей, рыночная свалка, сгоревший дом. И сама ветка, заросшая бурьяном. Или, вернее сказать, следы от ветки. Шпалы, несколько накладок и варварски обрезанные плети. Словно откушенные. Место пустынное, неприкаянное, одним своим видом напрашивающееся в «нехорошую» историю.
Впрочем, не было счастья, да несчастье помогло. Разгул воровства металла на магнитогорских путях к моему приезду внезапно прекратился. Всемирный финансовый кризис докатился, к сожалению, и сюда. Знаменитая Магнитка сейчас работает в четверть мощности. И цены на металлолом упали в 10-12 раз. За тонну предлагают от силы 800-1000 рублей. И интерес к нему со стороны криминальных структур мгновенно угас.
– Значит, хоть в чём-то кризис может быть полезным? – спрашиваю я старшего следователя ЛОВД Галину Петровну Силантьеву.
– Боюсь, что нет, – отвечает мне майор юстиции. – Теперь, знаете, чего ожидаем? «Бомбёжки» поездов, как в недалёкие девяностые. Вспомнят старое и начнут тащить с подвижного состава всё, что подвернётся под руку.
Не одно, так другое. На дороге не соскучишься.