Шекспир на кабинке для переодевания. Томский подарок оценили не все

Оценивать театральную постановку – занятие сложное и неблагодарное. Тем более, когда ругать приходится столичный театр, заглянувший в наш провинциальный город на гастроли. Вдруг обидятся и больше не приедут. Тем более, что все это очень субъективно: на вкус и цвет товарища нет. Однако на спектакле мы побывали, а следовательно, материал должен быть написан.

Шекспировская «Двенадцатая ночь» завершала томский этап обменных гастролей проекта «Театральные просторы». До этого во «взрослой» программе томчане порадовали магнитогорскую публику спектаклем «Забыть Герострата» по пьесе Григория Горина. Древнегреческие откровения местные театралы приняли на ура. Как и постановку «Деревья умирают стоя» по пьесе испанского драматурга Алехандро Касоны. 

А вот русский вестерн «Лариса и купцы» по «Бесприданнице» Островского вызвал у магнитогорцев неоднозначную реакцию. Как и классический Шекспир в современной обработке. Может быть, причина заключается в том, что очень сложно играть классику на новый лад так, чтобы работа не выглядела искусственно-претенциозной? 

Шекспировская комедия в современном прочтении молодого театрального режиссера Ивана Орлова показалась именно такой – надуманно-наигранной, и, возможно, исходило это именно от диссонанса классического текста и зрительных образов. В пьесе «Двенадцатая ночь» Шекспир рассказывает историю, происходившую в выдуманной стране Иллирии.  Правитель Иллирии герцог Орсино влюблен в графиню Оливию. В самого Орсино влюблена девушка Виола. Она переодевается в мужскую одежду, называет себя Цезарио и поступает пажом на службу к герцогу. Графиня Оливия влюбляется в пажа Цезарио-Вилолу. Неожиданно в Иллирии объявляется пропавший брат-близнец Виолы Себастьян, которого сестра считает погибшим. Заканчивается вся эта шекспировская Санта-Барбара, разумеется, хеппи-эндом.

В спектакле же вместо Иллирии зрителей ждут грязный пляж, пластиковые ведра и стулья, деревянная вышка спасателя и Шекспир – портрет великого драматурга на кабинке для переодевания. Актеры – в джинсах, шлепках и шортах жарят шашлыки на мангале и прыгают на батуте. Графиню Оливию, между тем, наряжают в вечернее платье… Весь этот сумбур сопровождают классический текст и пантомима, так что произносимые героями слова резко контрастируют со всем, происходящим на сцене. 

Взять, к примеру, Шодерло де Лакло. «Вальмон», «Жестокие игры» и собственно «Опасные связи» - все это, по сути, одна и та же книга. Но Роджер Камбл, режиссер «Жестоких игр», перенеся своих героев в конец 20 века, не стал делать из них графов и маркиз. И тем не менее за каждым героем современного фильма стоит узнаваемый классический образ. Так зачем же, одевая героев в полиэтилен, джинсы и кеды, а сюжет перемещая из шекспировской Иллирии на пляж «Paradise» делать из них герцогов и графинь? Зачем мешать в одну кучу шекспировскую поэзию и пошловатый юмор, 17-й век и Сергея Шнурова?

Даже помня фразу про «художника, которого может обидеть каждый», скажем, что в попытке представить себя режиссером-новатором Орлов, возможно, сделал небольшой перебор. Хотя, без сомнения, часть менее консервативных магнитогорских зрителей приняла на ура именно такого Шекспира.

Впрочем, «Театральные просторы» еще не закончены. До 26 июня на магнитогорской сцене будет проходить заключительный, третий этап гастролей, на котором магнитогорцы смогут познакомиться с работами коллектива Кемеровского областного театра драмы им. А. В. Луначарского.