Недоработица

Модельный пример — «АвтоВАЗ», банкротство или жесткую реструктуризацию которого правительство не может допустить из политических соображений. Программы спасения автогиганта, которые пишутся в правительстве, предполагают значительные бюджетные траты на компенсации тем тысячам работников, кто добровольно уйдет на пенсию, компенсации и переобучение для тех тысяч, кто все-таки будет сокращен. Понятно, что ни первые, ни вторые на биржу труда не пойдут.

Число официально зарегистрированных безработных, по данным Минздравсоцразвития, за последнюю неделю сократилось на 0,2% до 2,015 млн человек. Последние полгода безработица сокращалась гораздо быстрее, с конца апреля регистрируемая безработица снизилась на 11,7%.

Общая численность безработных, по опросам Росстата, снизилась с мая 2009 г. с 6,5 млн до 5,76 млн, или на 11,5%. Обычно сезонный рост занятости летом составляет 0,4-0,5%. Даже некоторое оживление экономики не могло дать такого мощного эффекта. Эффект был достигнут благодаря особенностям отечественной модели занятости.

Власти в начале года были напуганы апокалиптическими прогнозами роста безработицы и ее социальными последствиями. Пытаясь успокоить себя и россиян, которые больше европейцев и американцев боятся лишиться места, государство максимально сузило адаптационные модели, позволяющие работодателям пережить кризис.

Ужесточение трудового законодательства в начале 2000-х гг. и так превратило сокращение работников в крайне дорогостоящую и трудоемкую процедуру. Сколько-нибудь длительные задержки по заработной плате, которые были российским ноу-хау сохранения занятости в 1990-е гг., немедленно становились предметом внимания правоохранительных органов.

Снижение официальной заработной платы или уменьшение рабочего дня также ограничивались надзорными инстанциями. За первое полугодие 2009 г. за нарушения трудового законодательства к административной ответственности привлечено 66 000 должностных и юридических лиц — на 12% больше, чем в первом полугодии 2008 г., пишет в своем исследовании Ростислав Капелюшников из Высшей школы экономики.

Одновременно государство пыталось помочь увольняемым и потенциальным безработным — переобучение, по данным Роструда, на 1 октября проходило 107 000 человек, на общественных работах было занято еще 1,6 млн. Государственные программы поддержки занятости заработали как раз летом. К октябрю регионы использовали 30,3 млрд руб. федеральной помощи (17 820 руб. на человека).

Во многих случаях, по словам экспертов рынка труда, помощь государства сводится к компенсациям предприятиям, которые отказываются от планов массовых сокращений, — работники сохраняют места, получая зарплату из бюджета и трудясь на временных работах.

Работодатели ответили на прессинг государства также стандартными для России методами. Сокращение занятости в период наивысшего развития кризиса достигалось преимущественно предоставлением отпусков по заявлению работников. На неполный рабочий день по соглашению сторон перешло в конце 2008 — начале 2009 г. 600 000 человек, число увольнений «по соглашению сторон» вдвое превысило количество сокращений, в отпуска за свой счет ежемесячно отправлялось от 930 000 до 1,5 млн работников — вдвое больше, чем до кризиса. Предприятия прекратили или существенно уменьшили премии и теневые выплаты, которые в 2007 г. составляли более 35% фонда оплаты труда.

Региональные власти и хотели бы фиксировать рост безработицы в надежде на рост бюджета программ борьбы с нею, но Москва жестко пригрозила губернаторам наказаниями за плохую статистику. Кроме того, безработные не идут на биржу, поскольку не надеются, что там помогут. Часть людей идет в неформальный сектор экономики, который, по разным оценкам, с 2000 по 2008 г. вырос с 12% до 20-30%.