Пресса о взрывах в московском метро

Месть за Кавказ
Первый взрыв произошел в 7.52 в момент, когда состав, следовавший в сторону «Комсомольской», остановился на «Лубянке». В 8.36 взрыв раздался в поезде, шедшем также в сторону «Комсомольской» и остановившемся на станции «Парк культуры» Сокольнической линии. По словам представителя Следственного комитета при прокуратуре (СКП) Владимира Маркина, мощность взрывного устройства на «Лубянке» составила до 4 кг в тротиловом эквиваленте, а на «Парке культуры» — до 2 кг, обе бомбы были начинены нарезанной арматурой.

К моменту подписания номера, по данным МЧС, жертвами взрывов стали 38 человек, 24 из них погибли на «Лубянке». Госпитализированы с ранениями 63 человека, один из них скончался, трое находились в крайне тяжелом, а 28 — в тяжелом состоянии; трое отпущены домой.

Очевидцы отмечают адекватную реакцию медиков и спецслужб на теракт. Мария, очутившаяся на «Лубянке» в момент взрыва, вспоминает, что был сильный дым и милиционеры помогали выходить людям, а на улице медики предлагали не только помочь, но и подвезти до нужного места. В начале десятого, по словам сотрудника ГУВД, к метро «Парк культуры» прибыл мэр Юрий Лужков — он заявил, что теракт совершили террористки-самоубийцы. Вечером место теракта на «Лубянке» посетил президент Дмитрий Медведев и заявил, что подпишет указ, нацеливающий правительство на создание современной системы контроля на транспорте для предотвращения терактов.

По словам сотрудника спецслужб, с предыдущего теракта в московском метро в 2004 г. документы, описывающие порядок взаимодействия и профилактики терактов, в целом не изменялись, но в них вносились отдельные уточнения.

«После терактов в Лондоне создана тесная система горизонтальной координации работы спецслужб, они вырабатывают общий план действий, это позволило предотвратить несколько терактов. У вас службы продолжают реагировать по указу начальства, — считает Джеймс Шерр, руководитель программы по России и Евразии британского ChathamHouse. — Теракты в Лондоне стали реакцией на внешнюю политику Великобритании, теракты в Москве — ответ на внутреннюю политику».

Руководителей ФСБ, в том числе и ее антитеррористических служб, меняют в тех случаях, когда акции вооруженного подполья приводят к утрате контроля над территорией, как в июне 2004 г. после нападения Басаева на Ингушетию, за что поплатились должностью и начальник УФСБ по республике, и руководители антитеррористических служб ФСБ России, вспоминает Андрей Солдатов из центра «Агентура», но теракт с использованием смертников — не тот случай и вряд ли он будет иметь кадровые последствия для ФСБ.

Кавказский след
СКП и ФСБ получили записи с камер видеонаблюдения, установленных в вагонах и на станциях метро, и создали фотороботы. Маркин говорит, что состояние останков предполагаемых террористок позволяет надеяться, что они будут вскоре опознаны. По данным милиционера из ГУВД, две террористки и их сообщники (две женщины и мужчина) вошли в метро на станции «Юго-Западная». Одна из террористок уехала пораньше и взорвалась на «Лубянке», вторая, потоптавшись на «Юго-Западной», уехала через 10-20 минут. Одна из версий, говорит человек из СКП, — взрывные устройства были инициированы с помощью мобильного телефона.

В сети с утра было выложено несколько видео, снятых после взрыва на обеих станциях, в том числе с камер слежения метрополитена, и свидетельства очевидцев. Пресс-службы МЧС, СКП и других органов перестали давать какие-либо официальные подробности расследования терактов, за исключением информации о пострадавших, к обеду. По словам сотрудника пресс-службы одного из силовых ведомств, это было сделано по настоянию ФСБ.

Директор ФСБ Александр Бортников назвал на совещании у Медведева доминирующую версию: теракт совершили боевики с Северного Кавказа. В начале марта в Ингушетии уничтожена группа боевиков, в ее составе был идеолог ваххабитов Саид Бурятский. Они, заявила ФСБ, были ответственны за взрыв поезда «Невский экспресс» в ноябре прошлого года.

На прошлой неделе в Нальчике был убит лидер бандподполья в Кабардино-Балкарии Анзор Астемиров. По словам человека из спецслужбы, теракт в метро мог стать местью за эти операции — особенно с учетом того, что одна из террористок взорвала себя на станции «Лубянка», где находится ФСБ. Хотя подготовка к теракту могла начаться и значительно раньше ликвидации Саида Бурятского: полный срок психологической обработки террористки-самоубийцы — не менее нескольких месяцев, заключает человек из спецслужбы. Базы, где возможна подготовка террористов, по-прежнему существуют на Северном Кавказе в горах, говорит бывший сотрудник центра «Т» ГУ МВД по Южному федеральному округу.

На равнине боевики уже не способны на крупные акции вроде нападения на Нальчик в 2005 г., но по-прежнему могут совершать теракты как на самом Северном Кавказе, так и в Москве. По мнению депутата Госдумы от Кабардино-Балкарии Адальби Шхагошева, финансовая и идеологическая подпитка терактов с использованием смертников идет из арабских стран, но безработица и тяжелые социальные проблемы Северного Кавказа создают для этого предпосылки.

Тандем: распределение ролей
Первым на теракт откликнулся Медведев. В 9.00 ему доложил о ситуации Бортников, в 12.30 президент провел экстренное совещание и поручил правительству проанализировать ситуацию с обеспечением безопасности на транспорте, а также совместно с московским властями оказать необходимую помощь пострадавшим и семьям погибших.

Но развернутую политическую оценку событиям дал премьер Владимир Путин, находившийся в Красноярске: он назвал теракты циничными, выразив уверенность, что причастные к ним будут найдены и наказаны. Задание Медведева он перепоручил Минтрансу и сообщил о выделении компенсаций жертвам террористов. Затем Путин вернулся в Москву и сразу же отправился в Боткинскую больницу, где лечат пострадавших во взрывах.

Во время войны в Южной Осетии 2008 г. руководители страны распределяли ответственность поровну, но активнее вел себя Путин, теперь же Медведев все больше пользуется своим правом руководить силовиками, считает человек, близкий к администрации президента. В ноябре после крушения «Невского экспресса» Медведев давал поручения службам спасения и правоохранителям, а Путин создал по личной инициативе комиссию при правительстве по ликвидации последствий катастрофы.

Медведеву по Конституции принадлежит право руководства всеми спецслужбами, а премьер должен появляться, когда президент дает ему поручение подключиться, вчера формально все было выполнено идеально, констатирует политолог Дмитрий Бадовский, но фактически получилось, что Медведев сделал всю организационную работу, свойственную правительству, а Путин дал развернутую оценку события как политик.

Регламенты и законы
Российское законодательство все время совершенствовали под знаком борьбы с терроризмом и экстремизмом. Захват школы в Беслане в сентябре 2004 г. стал поводом для отмены выборности губернаторов и перехода к пропорциональной системе выборов в Госдуму. Внесены поправки в УПК, которые позволили задерживать подозреваемых в терроризме на срок до 30 суток (обычно — не более 48 часов).

В феврале 2006 г. президент создал национальный антитеррористический комитет — для координации деятельности органов исполнительной власти по противодействию терроризму. Также в феврале 2006 г. принят закон «О противодействии терроризму», который ввел понятие «правовой режим контртеррористической операции». В июле 2006 г. поправки в закон о СМИ уточнили, что порядок сбора информации на территории проведения контртеррористической операции определяется ее руководителем, была ведена уголовная ответственность за публичное оправдание терроризма. В декабре 2008 г. Госдума изъяла из компетенции суда присяжных дела о преступлениях против госвласти, в том числе и терроризме.

По словам депутата Госдумы Александра Хинштейна, правовая база для противодействия терроризму создана достаточная и речь должна идти о ее эффективном применении.

Алексей Никольский
Наталья Костенко

От редакции: Часы милосердия

Унесшие десятки жизней взрывы на центральных станциях столичного метро вернули мироощущение москвичей и многих россиян к событиям 2002 и 2004 гг. Как и после захвата боевиками театрального центра на Дубровке, терактов в московском метро, центре столицы и трагедии в Беслане, реальность рассеяла иллюзии безопасности повседневной жизни. За прошедшие годы власть и госканалы убаюкали россиян мыслью, что терроризм локализован на Северном Кавказе и не угрожает рядовым обывателям. Осенью 2004 г., после Беслана, подавляющее большинство наших соотечественников (65%, по данным ВЦИОМ, и 76%, по данным «Левада-центра») считали, что государство не способно предотвратить новые теракты. К 2009 г. мнение резко изменилось: 59% респондентов ВЦИОМ и 45% «Левада-центра» поверили в возможности спецслужб, противоположной точки зрения придерживались 37% и 40% соответственно.

Тем более показательны действия городских служб, реакция бизнеса, общественных институтов и простых граждан на происшедшее. Оперативная и слаженная работа спасателей, медиков, пожарных и наземного городского транспорта не может не радовать. Равно как и инициатива Московской железной дороги пустить по ветке, соединяющей белорусское и курское направления, 12 пар дополнительных электричек, чтобы разгрузить метро, лишившееся ключевой линии.

Миллионы звонков и sms, отправленных родственниками и друзьями студентам, клеркам и госслужащим, составляющим утром большинство пассажиров московского метро, заставили десятки людей выйти на поверхность и спасли немало жизней. Неготовность сотовой сети к волне человеческого участия опровергает распространенное мнение о неспособности столичных жителей к состраданию и солидарным действиям. Поразило и другое: узнав о прекращении работы Сокольнической линии, десятки (если не сотни) водителей личных автомобилей по собственной инициативе отклонились от привычных маршрутов и предлагали бесплатно подвезти горожан в офисы и институты. Пассажиры в непривычно малолюдных поездах были подчеркнуто внимательны не только к лицам с неславянской внешностью и крупному багажу, они чаще уступали места пожилым людям и детям. Разумеется, не обошлось и без мародеров-извозчиков, пытавшихся заработать на опаздывавших москвичах и гостях столицы.

Сейчас важно, чтобы феномен участия и милосердия не оказался сиюминутным порывом, который закончится через два-три дня. Пострадавшим будут нужны кровь, лекарства, средства для посттравматической реабилитации. Но дело не только в этом. Психологи установили, что общение близких и незнакомых людей на отвлеченные темы ослабляет последствия стресса.

Это, однако, не снимает вопросов к руководителям столичного метро и МЧС и, главное, ФСБ. Работа над ошибками должна приводить к видимым для общества изменениям в спецслужбах. Именно там работают люди, ответственные за невозможность предотвратить взрывы. Властям необходимо повышать спрос со спецслужб, а не пугать граждан новыми полицейскими мерами.

Важно также, чтобы скорбь не использовалась в политических играх. Сейчас одни молча возлагают цветы и ставят свечи у мест трагедии. А другие уже придумывают, как «капитализировать» трагедию. Председатель комитета Госдумы по обороне Виктор Заварзин требует ужесточить миграционное законодательство. Его соратница по «Единой России» Ирина Яровая произнесла безумный текст о том, что теракты — следствие «попытки раскачивания политической ситуации, нагнетания в обществе негативных настроений». Лидер КПРФ Геннадий Зюганов предложил вернуть смертную казнь для обвиняемых в терроризме. Наконец, «Молодая гвардия», «Местные» и другие молодежные организации намерены использовать теракт как повод для политизированных демонстраций. Примечательны лозунги: «Народ — Медведев — Путин! Вместе победим!», «Нас не запугать», «Россия победит».

От редакции: Они взорвались

Это не первые взрывы и не первая волна гнева и сострадания. Скорее всего, она тоже никак не повлияет на работу спецслужб, призванных обеспечивать нашу безопасность. Очевидно, что система безопасности системно проваливается, а секретный, но растущий (если судить по ежегодным обещаниям лидеров страны) бюджет ФСБ расходуется неэффективно. Взрывы шестилетней давности ничему не научили, а некоторое затишье в практике использования смертниц и вовсе расслабило силовиков.

«Террористы будут уничтожены», — пообещал вчера Владимир Путин. Если же говорить о лидерах боевиков, которые, вероятно, организуют теракты, то практика их «ликвидации» тоже вызывает сомнения: это способствует героизации погибших в глазах их последователей, кроме того, исключает какой-либо контроль общества. После всех громких ликвидаций последних лет люди по-прежнему не чувствуют себя защищенными в центре столицы. Поимка, публичные судебные процессы, разоблачение псевдорелигиозной идеологии могли бы принести больше пользы. Агентурная работа, идеологическая работа с молодежью, улучшение социально-экономического положения в республиках Северного Кавказа — здесь власти похвастать нечем.

«Линия на подавление террора в нашей стране и борьба с терроризмом будет продолжена», — сказал вчера Дмитрий Медведев. Эта линия и так тянется с 1999 г. По итогам наиболее тяжких терактов спецслужбы не признавали своих ошибок, серьезных кадровых решений не было. Беслан привел не к реформе ФСБ, не к усилению ответственности органов, а к отмене выборов губернаторов и укреплению «вертикали власти». Концепция борьбы с терроризмом, принятая после Беслана и «Норд-Оста», как минимум устарела. Она рассчитана на противодействие крупным формированиям и акциям боевиков. Для власти критична в первую очередь возможность террористов влиять на принятие решений властью. «Мы не пойдем на поводу у террористов», — любят повторять чиновники. Этот гордый тезис имеет обратную сторону: снимает с чиновников всякую ответственность. Гнев и возмущение граждан по поводу терактов быстро купируются и ни к чему не приводят — ведь чтобы исключить любое влияние террористов, власть устранила возможности влияния граждан. Совсем недавно был «Невский экспресс». Что после него изменилось?