Он родился, чтобы быть офицером. Пожарная охрана рассказывает о своем ветеране

Первые шаги

С самого рождения маленького Вову готовили к службе. Когда пришло время поступать в высшее учебное заведение, выбор пал на институт, в котором есть военная кафедра.

«В 80-е годы быть офицером было престижно, зарплата хорошая, стабильная, а офицерская выправка, статус, форма – мечта всех мальчишек. Поэтому я окончил институт, военную кафедру и получил распределение в Новокузнецк»,- вспоминает Владимир Рыбаков.

Приехав в новый город, Владимир Андреевич сразу отправился в военкомат с четким решением – служить в армии, однако получил отказ, слишком много тогда выпускали вузы офицеров, а в армии, как объяснили, молодому человеку их и без него предостаточно.  

После смерти отца Владимир вернулся в Магнитогорск к матери и устроился главным механиком в «Коксохиммонтаж», но желание быть офицером не давало покоя молодому человеку.

«Так как я кандидат спорта по автогонкам, то решил попробовать устроиться в ГАИ, но меня снова не взяли, сказали прийти позже, так как только что закончился набор на вакантные места. Если честно, то до 80-го года я вообще не знал, что такое пожарная охрана и что там также служат офицеры, поэтому даже не задумывался о работе в такой структуре. А в один из майских дней 1981 года, возвращаясь с левого берега, увидел людей в форме. Подошел к ним, все расспросил, сказал, что я закончил военную кафедру, являюсь лейтенантом танковых войск и очень хочу служить в рядах огнеборцев. А среди этих офицеров оказался Владимир Петрович Урюпов, начальник 20 пожарной части, он тогда еще пошутил: «Вот приедешь к нам на танке, сразу возьмем»»,- рассказывает Владимир.

После разговора с новыми знакомыми герой нашего повествования отправился в кадровую службу отряда, где молодого человека приняли в ряды огнеборцев. Однако имея офицерское звание, стал простым рядовым, свои звездочки мужчина все же получил, но только год спустя. За это время в Магнитогорске произошло страшное происшествие. В одном из пожаров погибли двое бойцов с огнем.

«Семь месяцев прошло с момента моей службы, и вот мои коллеги гибнут в огне. Мои родные стали уговаривать меня оставить работу, если честно, я тоже стал об этом подумывать, я очень боялся пожаров и сейчас боюсь, знаю, что каждый из огнеборцев испытывает этот страх, но я поборол себя и остался. Тогда начался мой карьерный рост. Я не нарушал, выполнял все, что было приказано, соответственно, все мои звания приходили вовремя», - говорит Владимир Рыбаков.

Суд офицерской чести и первое ЧП

 «Во время моей службы существовал суд офицерской чести. Если случалось какое-либо нарушение, то проводился такой вот суд над провинившимся. Не было ничего страшнее для пожарного, чем встать у доски перед глазами 80-ти офицеров. Таким был воспитательный процесс.

 «Кстати, на такой вот суд можно было попасть и за неправильное решение на пожаре, за ошибки сурово наказывали. Практически всю службу я провел в 20 пожарной части, в госпожнадзоре, как уже говорил, пожаров боялся и боюсь до сих пор, ну, а чего опасаешься больше всего, то обязательно и произойдет. Так и случилось. Тогда должностным преступлением считалось, если что-то в пожарной машине во время выезда ломалось, а если автомобиль сгорит, то это все... Я исполнял обязанности начальника части. Диспетчеру поступает звонок, что на компрессорной станции, в районе шестой проходной произошел пожар. Мы выехали, расставили технику, как положено, сходили в разведку и ликвидировали очаг возгорания, и вдруг, через 15 минут раздается хлопок и начинает гореть мой сотрудник, который находился рядом с пожарной машиной, 2-й хлопок – огонь начинает буйствовать уже под автомобилем, она моментально оказывается объята пламенем. Такого случая в моей практике никогда еще не было. У нас паника. Но все обошлось, бойцы выжили, подлечились, после проверки выяснилось, что мы выехали на опасную зону, о которой сотрудники комбината должны были предупредить, но этого они не сделали, а мы технологию тушения пожаров не нарушили, сделали все согласно инструкции», - вспоминает Владимир Андреевич.

О том, как части отстояли

В 1993 году в Магнитогорске на территории металлургического комбината была открыта 51 пожарная часть. Желающих стать ее начальником было много, ведь кроме кресла, сотрудник получал еще и майорские погоны, однако выбор начальника отряда пал на Владимира Рыбакова.

«Тогда мне сказали, что 50% состава мне наберут из имеющихся пожарных частей, а остальные 50% нужно набирать самому. В 90-х годах в пожарную охрану брали и тех, кто не чеканил шаг на армейском плацу, служба здесь была равноценна с армейской. Вот ко мне потянулись мамы со своими сыновьями. Я решил, что буду выбирать сотрудников через турникет и отжим, кто осилит поставленные задачи, тот и принят. Так в ряды 51 части вошли крепкие и выносливые люди», - рассказывает Владимир.

Через год на Магнитогорском металлургическом комбинате произошел кризис, отряд тогда состоял из 420 человек. Говорили о вероятности остановки комбината. Все ждали сокращения. В мае на пульт части поступает сообщение, что к начальнику части едет генеральный директор ММК.

«Я сразу об этом сообщаю начальнику отряда, он опешил, получалось, что гендиректор, минуя мое начальство, едет непосредственно ко мне. Когда он приехал, то сообщил, что комбинат не может больше содержать все пожарные части и предложил оставить только одну – 51 часть, а начальником оставить меня. Мне дали время подумать. Я сразу позвонил Егоренкову, тогда он был начальником отряда, и мы решили, что нужно отстаивать части. Когда я зашел в кабинет генерального директора, то будто в мавзолей попал: все в мраморе и обстановка соответствующая. В общем, от предложения я отказался и объяснил, что в случае крупного пожара на комбинате или пожаров в нескольких цехах, специалисты одной части ничего не смогут сделать, и гендиректор отступил, причем, разрешив увеличить штат моей части на 14 человек, а я еще и подполковника получил», - вспоминает ветеран пожарной охраны.

С тех пор начальником 51 части до 2002 года оставался Владимир Андреевич. В 51-й тогда царил порядок и исполнительность. В определенное время проводилась учебная подготовка, причем ни одному оперативному сотруднику отряда не позволялось срывать огнеборцев с учебы с 9-12 часов, если только пожар не случился. Каждый день начальник части вместе со своими заместителями совершал обход подразделения, все недостатки записывались в специальный журнал, и до 8 утра следующего дня начальник караула обязан был все исправить.

Сейчас Владимир Андреевич вспоминает всех своих боевых друзей, каждый из них, после ухода со службы, стал не последним человеком в городе, некоторые занимают высокопоставленные места в различных предприятиях города, а 30 апреля каждого года они собираются вместе, чтобы вспомнить свою службу в пожарной охране.