Врачебный саботаж: «Сколько зарабатываем, на столько и лечим»

Про нашу бесплатную медицину не писал только ленивый. Но только лично столкнувшись с ее ненавязчивым сервисом (который никогда не навяжется) понимаешь, какая пропасть лежит между словом медицина и тем кошмаром, что творится в некоторых наших медицинских учреждениях.

Вчера маленький Святослав, которому исполнилось недавно три годика, сломал себе руку. Произошло это в детском саду около 10 часов утра. Но точный диагноз и хоть какое-то лечение он смог получить лишь около пяти часов дня…

Когда позвонила воспитательница, я сразу бросил все свои дела и помчался в ясли. Ребенок рыдал от боли, а ручка висела плетью. Мы сразу же сели в машину и направились в детскую травматологию при Третьей детской больнице. Здесь следует сделать одну оговорку: до вчерашнего дня лично я с нашей медициной дел практически не имел. Сам не болею, а ребенка лечили врачи из шестой детской поликлиники. Причем наш участковый в любую погоду находила время прийти и лечить сына. Не знаю, может эта шестая детская какая-то образцовая, но благодаря ее специалистам  до вчерашнего дня мои познания о бесплатной медицине были в розовом свете.

Дорогие врачи! Что могло произойти с вашими сердцами, если детские слезы от невыносимой боли не способны вызвать в вас сочувствие?!

Войдя в травмпункт, первое, что бросилось мне в глаза – это ОГРОМНАЯ толпа народу (потом я насчитал СЕМЬДЕСЯТ человек без детей), из которых больше половины – подростки, еще треть – родители с детками, которые пришли сюда явно не в первый раз, так как у них уже был наложен гипс или сделана перевязка. Все эти люди к моему ужасу стояли в очередь в один и тот же кабинет.

Рука у ребенка стала опухать, и он не переставал плакать: «Папа, больно, пошли к доктору». И вот с плачущим трехлетним ребенком, у которого были ЯВНЫЕ, ВИЗУАЛЬНО РАЗЛИЧИМЫЕ признаки перелома, мы зашли к хирургу. На мою просьбу посмотреть сына и отправить нас на рентген та ответила: я не травматолог, я здесь бумагами занимаюсь. Прошло минут десять, и этот сотрудник (врачом ее назвать у меня язык не повернется) вышла из кабинета и, поймав какого-то молодого человека, стала весело что-то с ним обсуждать.

Если у вас есть дети, вы меня обязательно поймете. Когда ваш ребенок плачет от боли, а вы ничего не можете сделать, когда ты видишь что у него явно серьезная травма – это страшно. Особенно когда рядом стоит вполне упитанная докторша, развлекающая молодого человека, годящегося ей в дети. Я позвонил в приемную третьей детской больницы, и на вопрос, почему на прием к травматологу у них состоит очередь чуть ли не из сотни людей, услышал в ответ стандартную врачебную «отмазку»: мол, зарплаты низкие – специалистов не хватает.

Тогда мы с сыном, который просто выл от боли, зашли к заведующему травматологическим отделением. Это был очень важный дядя, который читал очень важную бумагу. Настолько важную, что он забыл, зачем он здесь вообще. Может я конечно что-то не понимаю, но на мой взгляд, задача врача – лечить людей. Заведующий думал по-другому. На мои просьбы посмотреть ребенка он даже глаз не поднял, просто буркнул, мол, идите, договаривайтесь с очередью. И продолжил читать очень важную бумагу.

Да – я договорился с очередью, да – там нашлись нормальные люди, которые пропустили нас вперед, хотя у них у самих были дети, которым нужна помощь.

Возникает вопрос. Мне по роду своей работы часто приходится бывать на пресс-конференциях, где очень важные начальники от медицины рассказывают о своих глобальных победах. Может нам не надо каких-то глобальных изменений, а проще найти 20 тысяч рублей для ставки еще одного детского травматолога. Тогда тысячи детей в Магнитогорске останутся здоровыми. Да обратитесь, господа бумажные хирурги, хотя бы к опыту шестой детской поликлиники. Они реально лечат наших детей!