Жить и помнить. Фильм магнитогорского режиссера о Борисе Ручьеве собрал аншлаг

Первый показ был приурочен к 40-ой годовщине со дня смерти и столетию со дня рождения главного поэта Магнитки. Перед началом просмотра к зрителям обратились люди, для которых память о Ручьёве глубоко небезразлична. Начальник управления культуры городской администрации Александр Логинов в нескольких словах рассказал о том, как в Магнитогорске проходит год поэзии, затем вручил грамоту одному из главных хранителей памяти Ручьёва - старшему научному сотруднику Магнитогорского краеведческого музея, директору Музея-квартиры Б. А. Ручьёва Наталье Троицкой. Многоречивой оказалась представительница делегации из Оймякона, где более десяти лет вынужден был провести Борис Александрович Ручьёв.

Если же говорить о фильме, то он далеко не только и не столько о человеке и поэте Борисе Ручьёве. Фильм о времени минувшем и настоящем, о случайности (которая в общем течении истории естественно является закономерной), благодаря которой затерянная в горах Южного Урала узкоколейка стала началом города у подножия Магнитной горы. Фильм о Ручьеве – символе города, его культурном коде. И здесь в калейдоскопическом потоке сплелись воспоминания друзей и близких поэта о нём, рефлексия представителей современной творческой интеллигенции о сути творчества. Суть эта в том, чтобы заполнить ту пустоту, которая неизбежно сопровождает процесс смены поколений и эпох. Заполнять её обязательно, потому как по мысли режиссера:

Отдельной линией киноповествования стали эпизоды, воссоздающие процесс допроса Бориса Ручьёва уполномоченным челябинского НКВД Стадухиным, допроса, который в итоге и привёл поэта на «полюс холода» – Оймякон. Воплощению этой линии в фильме скорбно аплодировал бы и Франц Кафка, доживи он до наших дней. Очень живо тот ужас судебной системы, в жерлах которой оказался молодой Борис Ручьёв, напоминает об абсурдной смерти бедолаги Йозефа К. Но если злоключения героя «Процесса» лишь плод предвидящей будущее (и потому гениальной) фантазии Кафки, то эпизоды судебного процесса над главным поэтом Магнитогорска восстановлены по архивным документам. 

Игра на контрастах – ведущий творческий приём, использованный Игорем Гончаровым в этом фильме. Вот вымороченная атмосфера допроса сменяется бодрым исполнением детским хором «брезентовой палатки», воспоминания о великом поэте города перемежаются с эпизодами, содержащими моно и диалоги представителей современного искусства живущего в нашем городе. А вариациям на тему пустоты в творчестве и окружающих людях предшествует развесёлый анекдотец о том, как поэты Магнитогорска в советские годы пили водку, заедая её винегретом, в который предварительно, вероятно для вкуса, опускали лицо одного из собратьев по перу.

Вся эта раздробленность, разрозненность событий подчёркивает нашу отдалённость от той эпохи, в которую творил Ручьёв. И символ неотвеченного звонка от Ручьёва, на который не могут ответить современники, потому что голоса на другом конце провода услышать не способны – главный символический элемент фильма. Такова режиссёрская трактовка происходящего. С ней во многом можно согласиться. Во многом, но не во всём. 

Разве же не свидетельствует о том, что творчество Ручьёва слышимо и ценимо сегодня, аншлаг в кинозале? Не свидетельствуют ли об этом же преобладающие положительные отзывы о фильме зрителей? Высказаны они были во время обсуждения увиденного. Эту часть вечера провела кандидат филологических наук, участник творческой команды фильма – Татьяна Таянова. К слову, обсуждение происходило в режиме импровизации, что сделало его похожим на фильм: столь же живым и искренним.

Можно смело утверждать, что со своей задачей в первом фильме триптиха, посвящённого людям творческого Магнитогорска, он справился замечательно. Продолжением начатого станут фильмы о людях труда и о казачестве.