Как это по-китайски. Есть ли смысл идеализировать методы восточных соседей?

Да, нам есть, чему поучиться у восточных соседей, но точно не в области борьбы с коррупцией, ибо Поднебесная не так далеко от нашего отечества, или напротив, убежала гораздо дальше, но в другую сторону.

Китайская бюрократия, а значит и коррупция в той или иной форме, насчитывает две с половиной тысячи лет, так что явление это многое и многих пережило, и приписывать коммунистической партии Китая полную победу над древним и могучим драконом чиновничьего беспредела, мягко говоря, преждевременно.

То, что в Китае публично судят и еще более публично казнят, казнят так интенсивно, что карательные органы начинают испытывать дефицит расстрельных боеприпасов, свидетельствует о необъятности людских ресурсов срединного царства и о жестокой борьбе, но не о победе в ней. Борьба, в отличие от победы, может быть бесконечной и безуспешной.

Так почему за более чем полвека карательных законов и мер, восточные соседи так и не истребили у себя наркоманию, коррупцию и прочие общественные язвы и не стали декриминализованным государством вроде Швейцарии, Сингапура или Тайваня? Начнем с того, что эти язвы были всегда в Российской Империи, а позже в СССР, то есть это часть культуры, а культуру расстрелами не переиначишь. Форму «цунами», грозящую снести основы порядка в государстве, они приобрели, когда страны с коммунистическими режимами окунулись в «дикий капитализм». От краха, подобного тому, что постиг Советский Союз, Китай спасла организующая сила компартии, но потом их догнали все «прелести» капитализма, включая расслоение общества, доступность шальных денег и дорогую роскошь (знакомо, не правда ли). Да, смерть – это самый мощный стимул не брать взятки. Но гораздо больше стимулов их брать от возможности иметь 15 любовниц на любой вкус, до возможности отправить детей учиться за границу. Соблазны анестезируют даже партийную совесть и притупляют страх. Так что каждый коррупционер думает, что именно он не попадется. Что именно его «крыша» самая «высокая» и «крутая». Для тех, кто попался, но не подвел свою «крышу», в Китае кроме «расстрельных» стадионов есть еще тюрьмы, больше похожие на дома отдыха, санатории и клубы по интересам (знакомо, не так ли). Так что, к огорчению поклонников китайских методов борьбы с коррупцией, десять тысяч расстрелянных коррупционеров это всего лишь сакральная жертва власти своему народу. Ибо в Поднебесной есть еще одна историческая традиция - смены власти через восстания низов. Вот почему КНР не так уж и сильно опережает РФ в мировых коррупционных рейтингах.

Мне лично нравятся европейские методы борьбы с этим злом: закон, умноженный на культуру и поддержанный давлением и мониторингом власти снизу, со стороны общества, профсоюзов и профессиональных сообществ. Думаю, если б либеральная оппозиция взялась объединять людей вокруг этой идеи, а не подыгрывала власти, выдвигая заведомо непроходные инициативы, вроде разрешения гей-парадов в Москве, она получила бы куда больший социальный ресурс, чем имеет сейчас.