ПУТЧ 20 лет спустя. Триумф или трагедия?

Михаил Горбачев, первый Президент СССР
«Августовский путч 1991 года – реакция противников перестройки на поражение, которое заключалось в том, что на 20 августа было назначено подписание нового союзного договора. Я думал, нужно быть идиотом, чтобы в такой момент пойти ва-банк - ведь сметет их самих. Но, к сожалению, это и правда были идиоты, они все испортили. А мы - "полуидиоты", в том числе и я. За все эти годы я был измотан, устал до предела. Но мне не нужно было уезжать в отпуск. Это ошибка". 

Михаил Прохоров, лидер партии «Правое Дело»
"То, как правящий класс в СССР – а именно им была номенклатурная часть КПСС – терял способность к управлению страной, страна наблюдала все годы застоя. КПСС деградировала, разваливалась и, наконец, просто продемонстрировала неспособность править.Я имею в виду, конечно, не рядовых членов партии, а верхушку. Путч августа 1991 был последней попыткой – жалкой, провалившейся попыткой – этого правящего класса удержать власть. Что в результате увидела страна? Что режим окончательно разложился. Что он не способен ни управлять, ни репрессировать. Он не способен больше внушать страх, на котором держалась система. После этого развал Союза стал уже абсолютно неизбежен".

Борис Немцов, сопредседатель партии Народной свободы
"Я участник тех событий. Могу сказать, что это было фантастическое время. Это время, когда сотни тысяч людей почувствовали, что они сила. Сейчас апатия, сейчас люди говорят, что от них ничего не зависит, что власть за них всё решает. А тогда вот это единение, эта солидарность и ощущение, что мы наконец этих ненавистных негодяев, которые хотят вернуть нас назад в стойло коммунизма, сметем, это ровно то, что было. Мы, конечно, были очень романтичные. Я был рядом с Ельциным, когда он стоял на танке, я был депутатом Верховного Совета, мы защищали Белый дом. Я думал, что стоит только свергнуть ГКЧП, как наступит счастье. Должен сказать, путь к счастью оказался гораздо более серьезным, тернистым и многолетним. Наступило похмелье после этих романтических дней. Но сами по себе дни, конечно, должны в нашей истории быть твердо и ясно обозначены – это освобождение России от коммунизма".

Николай Сванидзе, журналист
"В политике сегодняшнего государства, его манере общения с гражданами много схожего с идеями ГКЧП, с заведомо невыполнимыми обещаниями, которые члены ГКЧП раздавали в августе 91-го. Для многих из нынешнего правящего класса дорваться до власти означает дорваться до больших денег. И это тоже поразительное сходство с ГКЧП, намеревавшимся удержать в своих руках распределение ресурсов.Та же самая коррупция, о которой сейчас столько говорится, существовала и в СССР. Только тогда ее нельзя было так легко измерить финансово, потому что цена деньгам была иной, и брали «натурой» и услугами. И, тем не менее, современная Россия, несмотря на колоссальное количество проблем, - все-таки более нормальная страна, чем бывший СССР".

Руслан Хасбулатов, последний председатель Верховного Совета РФ
"Горбачев дал россиянам свободу, и они больше не желали власти КГБ. Наша тактика состояла в том, чтобы призвать людей к сопротивлению, но мы не ожидали, что так много людей откликнется на призыв. Десятки тысяч людей вышли на защиту Белого Дома, здания правительства и Верховного Совета. Они приехали из провинции с оружием и продовольствием. Самой ужасной была первая ночь. Мы видели много признаков того, что армия собирается атаковать здание. Вот тогда-то Ельцин и хотел укрыться в посольстве США. Я заметил, что он готовится спуститься в гараж. "Через полчаса по нам начнут палить", — сказал он. К счастью, я убедил его остаться. Мы не могли бросить людей, нам бы этого никогда не простили".

Анатолий Черняев, бывший помощник президента СССР
"Без этой попытки государственного переворота постсоветское пространство могло быть другим, а закат "советской империи" — не столь болезненным. ГКЧПисты рассчитывали таким образом сохранить то, что сохранить было уже невозможно, и совершили просто преступный акт, который привел к тому, что развал пошел стремительным, неудержимым темпом. Уже в 1989 году я чувствовал, что все идет к этому. Я не раз говорил об этом Горбачеву, и он сам это чувствовал и делал все, чтобы остановить эти процессы, но они шли".

Аскар Акаев, экс-президент Киргизии
«За несколько дней до путча мы обсуждали с Михаилом Горбачевым детали Союзного договора, подписание которого должно было состояться 20 августа. Но в дело вмешался ГКЧП. Я сразу понял, что это антиконституционный переворот. После этого авторитет союзной власти падал не по дням, а по часам. Мы продолжали работать над договором непрерывно, но Союз развалился. К великому сожалению, пытаясь сохранить страну, гэкачеписты на самом деле ее уничтожили. Я убежден, что в будущем, в течение 10–15 лет, мы все равно вернемся к СССР. Даже Европа объединилась, хотя ее ведущие страны всегда были врагами, столетиями воевали. А мы всегда были друзьями».

Николай Усков, главный редактор русского GQ
"Революция 1991 года - прежде всего самое романтическое событие в жизни нашего поколения. Тот, кто пережил те дни в Москве, и сам это знает. Вопрос о том, породил ли Ельцин Путина или он сам таким уродился, неправомерен. За революцией всегда приходит реставрация. И если бы Путина не было, его бы следовало выдумать. Общество 90-х и общество нулевых решало качественно разные задачи.Лично мне не нужен был социализм даже с человеческим лицом. Никакой вообще. Полный демонтаж ненавистной системы - таково было общее требование народа, вышедшего миллионами на улицы августовской Москвы 1991 года. Перевернулась страница. Перед нами открылась новая. Теперь только от нас зависело, что на этой странице будет написано. Звучит пафосно? Нисколько. Так оно и было. И мы писали свои жизни."