Сыр, который не сыр. Главное в санкционных продуктах совсем не их качество, а то, что их «приговорили»

Меня лично эта информационно-продуктовая война уже достала. И пусть сыр едва ли был продуктом номер один на столах россиян, но всё-таки о нём никогда не забывали. Особенно на завтрак или когда совсем некогда – глотнул с чаем пару «бутеров» и вперёд! И запрещать сыр как бы даже кощунственно.

Но вот наступили такие времена. Больше всего я, уж поверьте, ржал, когда прочел о том, что Валентина Матвиенко заявила, что «санкции только раззадорили» российских предпринимателей.

Ага, подумал я, так «раззадорили», что импорт пальмового масла, от которого желудкам россиян ну никакой пользы, возрос чуть ли не до небес. Зато это масло, причем самого низкого качества, можно до поры, до времени безболезненно «вливать» чуть ли не во всю «молочку». И тогда продукты становятся другими - сливочное масло оказывается совсем не маслом и даже не сливочным, а о мороженом и говорить не стоит. В общем, дошло до того, что в итоге сыр оказался не сыром, поскольку он был сделан вовсе не из молока, как многие века раньше.

К слову, некоторые эксперты даже сравнивают употребление пальмового масла со съеданием пластилина – типа, такую дрянь даже российский желудок не переварит. А мы «ниче»! – пока живы. Но доколе? И вот по этому поводу я разродился чем-то похожим на басню Крылова или Лафонтена, как вам будет угодно.

Ворона как-то раз нашла кусок чего-то в целлофане.

На ель та птица взгромоздясь, в затылке чешет и глядит на это – сгодится ли на завтрак?

Читает этикетку: «Так… Сыр российский… Из натура- (тьфу, черт, язык сломаешь)- лизованного молока. Писали б проще – эрзац продукт!»

И клюнув чрез обертку, малюсенький кусочек сего сыра в пасть бросила себе. На пробу. И удивилась.

«Пахнет сыром, но пальмы вкус. Нет, такого жрать не стану - желудок жалко, и выбросить его я тоже не могу. Что ж вымудрить мне с ним?», сплюнула Ворона, а сыр, распаковав, чтоб тот подсох, на ветку положила.

Вдруг смотрит рядом по тропе, зажав в зубах цыпленка, бежит Лисица. «Видать, с охотой повезло ей нынче, - подумала Ворона, - а завтрак был бы ничего. Давно я дичи не едала».

И тут, припомнив, как однажды с сыром Лисицина родня её уж обманула, Ворона каркнула:«Здорово, Патрикейна!»

Лисица быстренько дала по тормозам, чтоб посмотреть, кто её окликнул. Глядь вверх, а там с довольной рожею сидит Ворона старая. Клюв в чем-то желтом, а рядом ломоть настоль вонючий, что прямо ноздри ломит.

«Привет, Гаркуша, милая! Лет сто тебя я не видала», промолвила Лиса, глаз с сыра не сводя и лихорадочно слюну глотая. - Видать, ты завтракаешь?»

«Да вот зятек прислал деликатес заморский, санкционный. Я тут его смакую помаленьку, поскольку он немного жирноват, а у меня желудок уж не тот. Вдруг ты тут топаешь как лошадь, аж лес трясется весь, сломала кайф мне», - каркает Ворона с укоризной.

«Что ж, извини, прервала трапезу твою я не нарочно – к сестрице почаёвничать спешу, а куру ей несу в подарок», - почти поёт Лисица, с ума сходя от запаха.

Ворона понимая, что Лисицу сыр пленил, и та совсем уж обалдела, бросает ей намек: «Ну и дела! Странна у вас диета – чай с курицей! Совсем что ль опупели?».

Плутовка рыжая, на цыпочки привстав, всплакнула: «Как ты права, Гаркуша, к чаю б лучше сыр, да где ж его возьмешь? Ведь зятя у меня в загранке иль на таможне нет, а русский, говорят, покупать – напрасно деньги тратить».

«Ну полно, рыжая, не плачь –Москва слезам не верит, - промолвила с сочувствием Ворона, - но так и быть кусочек сыра тебе я отломлю по доброте душевной» .

«Что мне кусочек?- говорит Лиса, совсем уж заливаяся слезами, - вот если б ты, Гаркуша, на предложение махнуть сыр на куру согласна бы была? Тебе бы для желудка польза, а мне с сестрицей для сердца бы услада»…

Потупила глаза Ворона, скрывая дрожь от радости удавшейся затеи никчемный сыр на птицу поменять: «Да ладно уж. Пойду тебе навстречу. Уговорила. Но кура-то хоть наша, а то мне импортная так противна, аж скулы сводит».

«Обижаешь, я ведь патриотка, да разве стала б я тебе срань импортную предлагать?», воскликнула Лиса.

Обмен свершился. Все довольны. 

 

Морали в этой басне нет, коль в Брюсселе, Москве и Вашингтоне о ней давно уже забыли. Иль притворяются?