Как выжить диабетику? «Твоя Трибуна» затронула жизненно важный вопрос

В Магнитогорске несколько тысяч диабетиков. И с каждым годом усложняется система получения инсулина, без которого мы не можем жить. У меня сахарный диабет уже тридцать лет. Первого типа, то есть необходимо от одного до пяти уколов инсулина каждый день. Помню попытку в 80-е годы производить отечественный инсулин. Сколько народу полегло! Делать качественный инсулин в России, как и в СССР, не умеют. Поэтому его закупают за рубежом и выдают по особой системе. Десять лет назад я мог прийти к своему врачу, которая сама оформляла вместе с медсестрой бумаги и выдавала инсулин. Сегодня нужно сначала выстоять огромную очередь в регистратуре. Потом к врачу. Там своя очередь на приём. В редкие свободные моменты врач и медсестра выписывают рецепты. Стоять можно еще часа три-четыре. Последний раз я приехал в поликлинику к восьми утра, а оказался в заботливых руках медработников почти в половину первого. Обычное дело. Рядовой случай. Речь в данном случае идет о Южной поликлинике. Не думаю, что в других учреждениях эта процедура сильно отличается. Ведь её явно придумывают не в поликлиниках. И претензии к медработникам безосновательны. Они работают действительно как рабы на галерах. Их просто не хватает. Даже когда в Южной поликлинике было два эндокринолога – их не хватало для того, чтобы принять всех. Недавно одна врач уволилась. Всем понятно, что творится в поликлинике – ведь и двух было мало…

Казалось бы, тем не менее, схема действий не так уж сложна – врач-эндокринолог выписывает рецепт, вы получаете лекарство, и месяц не вспоминаете о поликлинике. Пробовал много раз получить сразу больше, на два-три месяца – очень редко получалось. Раз в месяц непременно нужно постоять в очереди. Причём, не только в регистратуру и к врачу. С бумажкой, которую выписывает врач, нужно идти в 407-й кабинет, где запись в карточке оформляют в официальный рецепт. Идешь обратно – подписываешь всё это у врача. Получив подписанный рецепт, едешь в аптеку – она не всегда близко. И только там, наконец, сможешь получить свой любимый препарат. Это повезло, если свой и любимый. Можно и не свой, и не любимый. Подчеркнём: сегодня выдают не тот инсулин, который тебе нужен, а тот, который есть. Между тем, во всех инструкциях и обязательных рекомендациях черным по белому написано: перевод пациента на другой тип инсулина или даже НА ИНСУЛИН ДРУГОЙ КОМПАНИИ ИЗГОТОВИТЕЛЯ ДОЛЖЕН ОСУЩЕСТВЛЯТЬСЯ ТОЛЬКО ПОД МЕДИЦИНСКИМ КОНТРОЛЕМ. Многие люди не могут самостоятельно выйти из неприятных состояний, связанных с необходимостью изменить, скорректировать дозу инсулина. Требуется помощь врача. А к нему не попасть. Какой уж тут контроль. Диабетиков спасают, в основном, САМОконтроль плюс аппарат для измерения сахара в крови. Или не спасают. Резкое понижение сахара в крови - и человек оказывается без сознания. Если не оказать помощь – умирает. Причём, диабетик, теряющий сознание от понижения уровня глюкозы в организме, похож на пьяного. И далеко не всегда кто-то спешит ему на помощь. Если организм ещё более-менее молодой и есть резервы, они включаются – и начинают работать десятки ферментов, настроенных на повышение сахара. Подчеркнём: у человека только один-единственный фермент вызывает понижение уровня глюкозы в крови – инсулин, и десятки – работающих на повышение сахара. Если помощь диабетику, потерявшему сознание, не оказывается, то смерть неизбежна. Менее смертельно повышение сахара, хотя тоже ведёт к коме. Так что для диабетика доза инсулина – это жизнь и смерть. В самом буквальном смысле этого слова.

И в связи с этим всё более странным представляется ежегодное усложнение отпуска инсулина диабетикам. Причём, всё это придумано за последние годы. Зачем? Может, мы, получив лишку инсулина, пойдём его в самогон перегонять? Или торговать на рынок? Так инсулин, кроме нас, никому не нужен.

По ТВ недавно показали сюжет, в котором прозвучало: в Южную поликлинику люди к эндокринологу занимают очередь уже с ночи. Верю. Особенно – если на приём. А приём, зачастую, ещё раз подчеркну – абсолютная, жизненная необходимость для диабетика.

Что дальше?

Если попытаться нарисовать какую-то кривую, график, то увидим – трудностей с получением инсулина и квалифицированной медицинской помощи в течение последних пятнадцати лет становится всё больше. А проблема появилась не сегодня. И не вчера. И не год назад. Почему её не начали решать пять лет назад? Два года назад? Год назад?

Чего ждут руководители страны, области и города?

Пять лет назад с узкими специалистами в общем и с эндокринологами в частности было не очень хорошо. Два года назад стало плохо. Сейчас – очень плохо. Кто и что сделал, чтобы ситуация улучшилась? Кто ответил за то, что она ухудшается? Что сделано и что делается для позитивного изменения положения?