Убивать время стало сложнее

«Да ты чокнутая, что ли? Или в секте какой состоишь? — В сознании моего собеседника происходила революция. Он подвозил до метро обычную девушку, и тут вдруг такое. — Что, совсем нет и никогда не было?!» Он явно не верил своим ушам. В его голове не укладывалось, что человек в наше время может жить без телевизора. Все его вопросы сводились к одному — чем же я заполняю свою пропащую жизнь.
У россиян благодаря кризису стало больше свободного времени. В стране 7,5 млн только зарегистрированных безработных. Еще десятки миллионов человек перешли на сокращенную рабочую неделю, находятся в вынужденных отпусках, стали работать по укороченному графику. Для некоторых это праздник, а для многих — настоящая трагедия.
Нельзя сказать, что французы, англичане или мексиканцы находятся сейчас в лучшем положении. Проблема эта универсальна. Кризис просто ускорил наступление эпохи, о которой предупреждали классики. Через 100 лет избыток свободного времени станет одной из центральных проблем человечества, писал в 1930 г. Джон Мейнард Кейнс в работе «Экономические возможности для наших внуков».
Люди цепляются за телевизор как за соломинку: он вместо начальника структурирует время, дает иллюзию того, что в жизни что-то происходит, но не задает домашних заданий и ничего с вас не требует. Получается, что все достижения человечества свелись к тому, чтобы высвободить колоссальное количество свободного времени только затем, чтобы потом его безжалостно убить.
Оборотная сторона этой медали заключена в выражении «время — деньги». Когда мы не отдыхаем, мы почему-то считаем, что время имеет смысл тратить только на то, что приносит результат, на что-то полезное. Например, образование рассматривается не как увлекательный процесс, а как инвестиция в расчете на рост будущих доходов. Спорт — инвестиция в повышение производительности труда и т. д.
В почете люди-автоматы, которые за меньшее время готовы произвести больше. Менеджер, который в отпуске не выпускает из рук мобильный телефон, — положительный герой. Тот, кто способен погрузиться в процесс настолько, что не замечает дедлайнов, рискует не только прослыть чудаком, но и потерять работу. Но именно такой человек в полной мере проживает свою жизнь, раздвигая границы времени и получая подлинное удовлетворение от работы. Результат его труда всегда заметно лучше, чем конвейерный продукт.
Творчество, чтение, разнообразные радости бытия тоже входят в разрешенное меню человека-машины, но из практических соображений: это называется ресурсными занятиями, что-то вроде пополнения бензобака перед поездкой. Но человеческая природа все равно берет свое. Ее тихий, но убедительный протест против рутинизации повседневной жизни — непреодолимая лень, которой страдает современный человек в свободное от работы время.
Чтобы оторваться от телевизора и начать жить, придется пересмотреть глубинные ценности: научиться получать удовольствие от процесса, чем бы вы ни занимались. Тогда свободное время будет наградой, а не наказанием.