Казаки и Троица. У храма отметили церковный праздник и день основания станицы Магнитной

Так около храма проходил праздник в честь Троицы и 271-летия со дня основания станицы Магнитной.

«Казачьему роду нет переводу!» – гласили плакаты и транспаранты. Казаков и правда было очень много – от совсем маленьких кадетов из Новобурановского поселка до седых носителей фуражек и кителей. Пока шли последние приготовления к концерту, мальчишки и девчонки резвились на детской площадке. Жители ближайших сел накрывали столы. Агаповцы угощали пирогами. Представители Смеловского хутора надели на самовары сапоги. Дом Дружбы народов соорудил целую комнату в старинном стиле – с прялкой, половичком, рушниками. Здесь же повесили глиняный кувшин с ручками и дополнительным «носиком». В ответ на вопросы неутомимо поясняли, что это умывальник. На многочисленных столах ярмарки, появившейся около храма, продавали изделия, сделанные собственными рукам: подковы на счастье с бантиками – от 50 до 150 рублей; имбирное печенье – от 35 до 100; большие куклы с глазами и безглазые обереги по 300 и маленькие по 50. Среди кукол-оберегов оказались Подорожная и Травница, а также для хозяюшек и не только –  на массу опасных случаев жизни.

Очереди мгновенно возникли там, где бесплатно раздавалось угощение: гречневая каша с тушенкой, пироги, пирожки, баранки и… редиска. Организаторы позаботились о празднующих, обеспечив их не только горячим чаем, но еще и огромным кулером с водой.

В храме закончилась служба, и после длительного колокольного перезвона к микрофону, установленному на улице, подошел епископ Магнитогорский и Верхнеуральский Иннокентий.

По словам Иннокентия, Троица всегда занимала особое место в жизни православного.

«Это был день рождения церкви (вспоминали сошествие Святого духа) и день, который давал возможность отдохнуть между уборкой озимых и новыми посевами и заботами о том урожае, который будет собираться в августе. Народ всегда широко праздновал день Святой Троицы. Для нас он близок и потому, что этому празднику был посвящен первый храм, который, как мне рассказывали, находится под водами водохранилища, у нас за спиной. Это храм, который освящался молитвами  с 1743 года – молитвами тех, кто строил, укреплял и охранял границы нашего государства. Кончено, это были казаки. У российской  власти были две мощных силы для расширения и укрепления своих границ, кроме армии. Это казаки и монахи. Как только куда-то приходила российская империя, там сразу основывали монастыри – как очаги образования, просвещения. А казаки укрепляли, в том числе, и эти монастыри – своим присутствием, воинской доблестью», - заключил епископ.

Далее владыка отметил, что в станице Магнитной монастырей не было, но к 1929 году в ней жили около 4000 человек. И было бы справедливо считать основание жизни в нашем городе с 1743 года. Ведь во многих городах России летоисчисление ведут со дня основания крепости, а не с появления города. Вспомнил священнослужитель и основателя станицы – Ивана Ивановича Неплюева. Благодаря ему помимо станицы Магнитной появились Верхнеуральск, Троицк и многие другие поселения в Башкирии, Магнитогорске и на Южном Урале. От Неплюева Иннокентий перешел к Карлу Марксу.

Отметим, храм этот пока в проекте. Появится он на месте, где когда-то было кладбище казаков. После епископа с песнями и танцами выступили коллективы из ближайших к Магнитке сельских районов. А ансамбль исторического танца при кафедральном соборе еще и провел своеобразную школу, научив всех желающих старинным танцевальным па. Пели, танцевали и казаки. Лихо размахивали шашками, сбивая ими шапки. Была настоящая борьба на бревне с мешками. Детям давали призы. Периодически веселье нарушали правильные бабушки, сгоняя уставшего ребенка с бордюра. Или изгоняющие семью, пришедшую на праздник с небольшой, милой, улыбчивой собачкой. «Здесь храм! – злобно кричала одна. –  Здесь нельзя с собаками!» И, казалось, вот-вот укусит папу с мальчиком. Причем, ни одни священнослужитель до этого не сделал замечания владельцам собаки…

Около храма сидело еще множество бабушек – других, с кружками и мисками для подаяния. Чуть дальше празднующих поджидали мужчины, тоже рассчитывающие на милость. И женщины с детьми, похожие на таджикских цыган, о которых мы все успели, кажется, забыть…