Региональный министр оказался бюрократом

Страшная трагедия как лакмусовая бумажка — она позволяет увидеть человека насквозь, потому что именно в критической ситуации каждый проявляется по-разному. Да, все мы в эти дни на взводе, все на нервах, и этому есть более чем весомая причина — ужасное происшествие, потрясшее Магнитку и всю страну 31 декабря 2018 года. В эти дни мы видели не только тысячи скорбящих магнитогорцев, но и многих руководителей страны, региона, города… И все они — от Путина до Бердникова — повели себя достойно.

Мы видели жесткого Владимира Путина, требующего от чиновников четкой и слаженной работы; мы видели Дмитрия Пескова, который как заботливый коллега безо всяких понтов общался с местными журналистами; мы видели Александра Бастрыкина, лично распределяющего обязанности среди правоохранительных органов; мы видели отчаянный и невероятно проникновенный взгляд Бориса Дубровского, когда он добрым словом и мандаринами поддерживал пострадавших и родственников жертв трагедии…

В конце концов, мы видели министра здравоохранения России Веронику Скворцову, которая перед многочисленными телекамерами лично общалась с пациентами и врачами и которая по сей день продолжает руководить всеми процессами по лечению и реабилитации пострадавших. Эти люди явно на своем месте. И наше уважение к ним стало выше, благодаря общему горю, ведь все мы как-то в одночасье оказались в одной лодке среди безграничного моря скорби.

Сергей Приколотин - справа.

А еще мы познакомились с министром здравоохранения Челябинской области Сергеем Приколотиным. И были им раздосадованы. Судите сами: всю прессу, прикомандированную к оперативному штабу, организованно проводили в магнитогорскую горбольницу №3, чтобы они своими глазами увидели, как губернатор Борис Дубровский общается с пострадавшими, чтобы сами могли задать госпитализированным жителям злополучного дома вопросы о здоровье и произошедшем в то роковое утро. Но тут вдруг перед группой репортеров, надевающих бахилы, возник Приколотин и вполне официально заявил, что фотографировать в палатах можно только губернатора. Пациентов, мол, снимать нельзя, так как от них должно быть непременно письменное согласие на фотосъемку.

Забегая вперед, скажем, что журналистам-таки удалось поставить на место увлекшегося бюрократическими правилами министра. Но для этого пострадавшей пенсионерке пришлось левой рукой (правая у нее повреждена тем самым взрывом) подписывать бумагу о том, что она не против съемки. Только после этого министр, наконец, успокоился и перестал пугать репортеров судебным преследованием.

Выснилось, что Приколотин сам решил за пациентов, что они не хотят фигурировать на снимках, а они вполне себе были за. В итоге у журналистов не было других вариантов, кроме как просить женщину о расписке.

Удивительно, но иногда в той самой общей лодке вдруг возникает кто-то, кто считает себя главнее и умнее других. Становится грустно, когда этим кем-то оказывается человек, от которого во многом зависит судьба всего регионального здравоохранения.

Дорогой Сергей Игоревич, я на всякий случай напоминаю Вам о Ваших полномочиях (скан с сайта Миздрава), чтобы Вы случайно завтра, увлекшись, не начали командовать, например, Вооруженными силами или Следственным комитетом. Ведь эти ребята могут быть не такими дружелюбными, как журналисты, и такого безапелляционного вторжения на территорию своих полномочий могут не простить…

И еще. Дорогая Любовь Абрамовна Гаврилова, не держите обиду на чиновников, ибо иногда их слишком заносит в их административном кураже. И выздоравливайте, вопреки им всем и на радость внукам…