Три ночных мигранта. Во время полицейской «Ночи» корреспондент «Верстов.Инфо» выяснил, зачем гости приехали в Россию

В 6 часов во всех отделах полиции начался развод. Получив установки и ориентировки, полицейские выходили из райотделов. В 7 часов к Ленинскому отделению подвезли первого задержанного за преступление – понурый мужчина, прикованный наручниками к сотруднику, отправился в ИВС. Он попался на автоугоне от дома Маркса, 8.

Долг телефоном красен

12-й участок. Магнитогорцы едут в сады. Инспекторы ГИБДД останавливают автомобили. Молодой боец ОМОНа пристально наблюдает. Он готов вмешаться в любую минуту.

– Вы откуда?

– С «Верстова».

– Меня не снимайте, нельзя…

– Да мы помним, – печально ответил фотограф. До этого от нас сбежал инспектор ГИБДД. Застеснялся фотоаппарата и перешел дорогу, чтобы останавливать автомобили там.

Молодой мужчина открыл капот старенького ВАЗа – инспектор проводил досмотр. Автомобиль и хозяин были одного возраста – лет 30-ти.

– Мы досматриваем машины лиц, которые могут вызывать подозрение, – поясняет сотрудница БДД ГИБДД Ольга Шульман, составляя протокол. В «Ночи» участвуют «кабинетные» сотрудники. Пока мы наблюдаем за работой поста, двое инспекторов останавливают десятки автомобилей. Объем работы огромный. – Проверка показала, что водитель ничего запрещенного не перевозил.

Инспектор «тормознул» супружескую пару. Мужчина с улыбкой вышел к сотрудникам, с готовностью протянув документы. Флегматичная дама-пристав вбила номер его водительского удостоверения в базу. Все чисто. Долгов нет.

Смартфон LG Prada нашего фотографа девушка оценила в 1 000 рублей. Я недоуменно уставилась на пристава. Пристав – на меня. Девушка говорила так, будто бы любой смертный знает в совершенстве эти тонкости.

– Как мой телефон в 1 000 рублей может покрыть долг в 5 000 ? Какой смысл отдавать его в счет погашения долга? – Опять этот взгляд.

– Вы слишком усложняете, – спокойным тоном продолжила объяснения пристав. – Долг в одну тысячу быстрее спишут с вашей зарплаты.

Я покивала и почувствовала себя полной дурой. Машины останавливались одна за другой. Мужчина на джипе с номерами 56-го региона хмурился, что-то рассказывая Ольге Шульман. У него обнаружился неоплаченный штраф…

Вежливые детки

Служебная машина командира отдельного батальона ППС Игоря Образкова. На заднем сиденье – начальник отдела охраны общественного порядка Михаил Сычев. Первый – подполковник, второй – майор. Я сажусь и стараюсь не прислоняться к спинке – там висит чей-то китель. Мужчины шутят, отвечают на звонки, звонят сами. Работа кипит.

Машина останавливается у участкового пункта полиции рядом с Правобережным ЗАГСом. Внутри на лавочке, у окна, сидит подросток. В кабинете – его друг. Разговаривает хамски, на вопросы не отвечает. На его подбородке пробивается первый пушок. Обычный парень. Только из детдома.

– Привет, – плюхаюсь рядом с тем, что сидит в коридоре, в надежде на мирный разговор. Он выглядит младше, хоть и доказывает, что ему 16.

– Здрассте.

– Какой детдом?

– Третий, – ответ сквозь зубы.

– А сюда как попал?

– Шли по улице, нас остановили, так и попал. На телефоны ходили смотреть.

– До какого часу в детдом пускают?

В кабинете инспектор по делам несовершеннолетних по телефону говорит с воспитателем. Из трубки доносится крик. Сычев забирает телефон, и воспитатель, услышав уже майора, соглашается забрать парней.

– Дети не могут находиться на улице без сопровождения взрослых. – Говорит Михаил Сергеевич. Из отдела мы вышли. Следующая точка – еще один участковый пункт. – Мы передаем детей законному представителю. В этом случае – воспитателю.

Битва с тремором

В опорном пункте на Доменщиков тихо. На входе сидят два сотрудника ППС и активно заполняют журнал. Участковый моет руки. Увидев старших по званию, все поднимаются с мест и произносят дежурное «здравияжелаю». Белокурая женщина-эксперт с живыми глазами разбирает бумажные дактокарты. Обычный бланк, снизу – отпечатки ладоней и пальцев. На часах 21:00. Карт уже 14. Всего в «опорник» привезли 18 человек, но четверо были детьми, а они по закону не подлежат дактилоскопированию.

– Я дактилоскопирую, потом вводим в программу специальную и ищем совпадения по городским, областным, федеральным базам. – С легкой улыбкой она кивает на бумаги. – Надписи, как в сериале «ФЭС»: «совпадение 100%» программа не выдает.

– Вот таких тяжело дактилоскопировать, – продолжила девушка. – Я признаюсь, изображения иногда получается смазанным. Но это важная работа. Часто выясняется, что за человеком числится преступление. Так удается раскрыть много дел. У меня самой так часто бывает.

Только мы покинули кабинет, как в отделение завели новую партию выловленных с улиц алкоголиков. Я делаю шаг назад, но невольно вдыхаю запах какого-то дешевого пойла. Все клиенты милой девушки-эксперта – на одно лицо. Им лет по 50 на вид. По паспортам – 35.

Нелегалы-работники

Приоткрывается тяжелая дверь камеры ИВС Орджоникидзевского отдела. Внутри – мирно общаются друг с другом гражданин Кыргызстана и гражданин Казахстана. Только что познакомились.

Киргиз говорит, что документы три дня как просроченные, а казах признается, что паспорта у него нет. Ни казахского, ни российского.

– Как же вы без паспорта? Не работаете нигде? – интересуется мой проводник-майор.

– А зачем? Я же закон не нарушаю! – возмущенно отвечает казах, и мы смеемся. До чего ж они милые, гости наши.

Оказывается, работает торгашом, возит из Челябинска мелочевку и продает ее на Зеленом рынке. Оба эмигранта разговаривают на чистом русском.

Увлекательный диалог обрывается – у майора в 20-й раз за три часа звонит телефон.

Герой-любовник живет в сарае

СНТ «Строитель-3». Председатель здесь имеет заместителя по безопасности. В этом сезоне в СНТ на восьми участках появилась сигнализация. Пульт стоит в центральной диспетчерской – у охраны.

– А вызовы были? – спрашиваю у «безопасника».

– Нет. Видят наклейку, что установлена сигнализация, и побаиваются. Вообще проблем много. Особенно у дачников. Выносят металл, постоянные кражи. Территория огромная. На каждую улицу мы по сторожу не поставим. Сигнализация – лучший выход. На выходных здесь даже шлагбаум ломают. Пришли, попрыгали на нем зачем-то.

В СНТ штук 200 заброшенных дач. В некоторых живут бомжи. Пробираемся в одну из них. К нам присоединяются участковые. Калитка открыта. На входе валяется кусок пенопласта. На улице темно. Фонарь освещает дом из кирпича. Окон нет, внутри – свалка.

– Он у нас сгорел, хозяев нет.

В доме пусто. Рядом – сарай. Майор Сычев пробирается внутрь, открывает дверь и нас обдает смердящий запах мочи, алкоголя и рвотных масс. На кровати – парень. На столике – жестяная бутылка, оборудованная для курения спайса.

– У него там таз стоит, для всех нужд. – Вдыхая свежий ночной воздух рассказывает Михаил Сычев. – Вонь жуткая. А на столе еще банка кофе с магнитом. Не купил же –своровал.

Служебная машина полиции подвозит меня к моему авто.

– Мы вас здесь высадим, – говорит Игорь Петрович. – Дальше – секретно. На часах 23:00. В отделы полиции доставлено уже 159 человек. Раскрыто 24 преступления. Найдено девять человек из розыска, причем четверо – из федерального. 

P.S. По данным пресс-службы УМВД, в течение «Ночи» сотрудниками полиции было раскрыто 35 преступлений, задержано 15 лиц, находившихся в розыске, составлено более 440 административных материалов, в том числе в области дорожного движения, из незаконного оборота изъято 23 единицы огнестрельного оружия, около 23 граммов наркотических веществ (по данному факту возбуждено 4 уголовных дела), около 1 800 упаковок клея с признаками контрафактности, более 800 литров алкогольной продукции. Фактов осуществления незаконной игровой деятельности не выявлено.