Центробанк не согласен с "плохим"прогнозом Кудрина

Развить успех
В марте темп инфляции сравнялся с прошлогодним, за год она может быть меньше 13% благодаря снижению мировых цен на продовольствие и сырье, полагает Игнатьев. По мере замедления инфляции ЦБ будет снижать ставку рефинансирования и другие ставки.
Выступление Игнатьева — «одно из самых уверенных со стороны представителей государства», радуется главный экономист Deutsche Bank Ярослав Лисоволик. Российские чиновники давно не излучали такой оптимизм, разве что в начале кризиса, когда его масштаб еще не был очевиден. Первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев говорил в конце марта, что экономика достигла дна, но пробудет на нем год-два; первый вице-премьер Игорь Шувалов ожидал «некий подъем» в отдельных секторах в течение года; помощник президента Аркадий Дворкович советовал говорить о достижении дна не ранее, чем возобновится кредитование (в феврале его объемы упали на 0,6%); министр экономразвития Эльвира Набиуллина обещала восстановление экономики в 2010 г. Ну а министр финансов Алексей Кудрин и вовсе ожидает вторую волну кризиса из-за роста плохих долгов компаний.
Рост просрочки — «серьезная проблема», признал Игнатьев, добавив: «Но я не разделяю мнения о неизбежности второй волны кризиса».
На 1 марта доля просрочки составила 3,1% по корпоративным кредитам (втрое выше, чем в сентябре) и 4,4% по розничным, напомнил глава ЦБ, и все же «причин для суеты нет». Он надеется, что реальному сектору помогут антикризисные меры правительства и девальвационная фора — реальный эффективный курс рубля с ноября по март упал на 13,6%. С ликвидностью все в порядке, рублевые вклады растут, а валютные — снижаются, ЦБ не продает, а скупает валюту, нефть стабилизировалась выше заложенных в правительственный прогноз $41/барр., перечислил Игнатьев позитивные факты, отток капитала почти прекратился (чистый отток за квартал — $38,8 млрд, из них $30 млрд — в январе), в течение года может возобновиться приток, так что верхняя граница бивалютной корзины в 41 руб., установленная ЦБ в январе на несколько месяцев, может держаться в течение года.
Банкам выгоднее кредитовать реальный сектор, чем проводить операции с валютой, резюмировал глава ЦБ.
Угроза для рубля на какое-то время миновала, согласны опрошенные «Ведомостями» экономисты. Э
Банкиры тем не менее «суетятся»: они ожидают резкого роста просрочки и поэтому сомневаются, что стабилизация на валютном рынке вызовет рост кредитования и экономики. ВТБ второй месяц подряд сокращает кредитный портфель (см. статью на стр. Б5), Сбербанк в феврале увеличил его лишь на 1,8%. Пять госбанков за год могут увеличить корпоративный кредитный портфель примерно на четверть, но у других портфели будут сокращаться и совокупный портфель вырастет на 5-6%, прогнозирует предправления «Уралсиба» Андрей Донских.
Доля плохих кредитов по МСФО (свыше 90 дней) — уже 5-7%, а к середине года может увеличиться до 10-12%, отмечает Донских. 10% к лету ждет и Олег Солнцев из ЦМАКП. Еще большую долю — 15-20% — прогнозировал президент Альфа-банка Петр Авен. По прогнозу Банка Москвы, к концу года 29% корпоративных облигаций будет в дефолте (см. статью на стр. Б5).
Рост просроченной задолженности повлияет на капитал банков, не все смогут найти средства, чтобы его нарастить, поэтому они выбирают другой путь — сокращение бизнеса под тот капитал, что есть, говорит главный эксперт «Интерфакс-ЦЭА» Алексей Буздалин.
Не ожидают роста и предприятия. «Мы не считаем, что кризис в недвижимости миновал, — говорит гендиректор “ДС-риэлти” Тимур Баткин. — По нашим оценкам, сложная ситуация, вызванная падением спроса продлится примерно до конца года».
«Состояние пациента устойчиво тяжелое», — характеризует экономическое положение своей компании гендиректор «Автотора» Валерий Горбунов. Кризис дал долгосрочный эффект. Спад привел к безработице и снижению потребительского спроса, говорит он. Автопрому могло бы помочь автокредитование, а здесь оживления не заметно. Розничное кредитование «теряет приоритетное значение» и к концу года сократится на 2-3%, подтверждает Донских.
Залог возможного роста экономики — стабилизация цен на нефть, говорит главный экономист по России и странам СНГ Merrill Lynch Юлия Цепляева, но и тогда говорить об окончании кризиса рано: основная преграда для роста — рост плохих активов у банков. Их реальную долю сложно оценить, банки зачастую пытаются ее скрыть, но очевидно, что она растет: когда предприятия берут кредит под 24-25%, возможность его возврата становится минимальной, говорит она.
Именно «привычкой» банков улучшать отчетность объяснял расхождение статистики ЦБ и реальности Кудрин.
В пятницу он ответил Игнатьеву, что в ближайшее время серьезных оснований для роста спроса нет, а напрасные надежды на лучшее обернутся новой волной кризиса: «Надо прямо говорить о диагнозах».
Есть риск, что осенью может быть вторая негативная волна, связанная с ухудшением финансового состояния предприятий, — из-за недостаточного спроса и отсутствия достаточной кредитной поддержки, согласен с ним замминистра экономического развития Андрей Клепач.
Он рассчитывает избежать нового кризиса, если банки начнут «новый этап кредитования», для этого антикризисной программой предусмотрено 555 млрд руб.
Пока не заметно, что дно пройдено, говорит директор по корпоративным финансам «Камаза» Елена Милинова: признаков восстановления кредитования реального сектора еще не видно, банки по-прежнему если и готовы давать кредиты, то на невыгодных условиях.
С начала кризиса прошло полгода, в этом году компаниям придется платить по кредитам, привлеченным по более высоким ставкам, значит, риск роста неплатежей только увеличивается, подтверждает Солнцев, так что причин для улучшения ситуации пока нет.
Небольшой рост экономики возможен уже в апреле, предполагает экономист «Траста» Владимир Брагин, но избежать сокращения по итогам года все равно не удастся. Правительственный прогноз — спад на 2,2%.