"Самосудик я чинила"...

Кто вызвал призрак Линча

В московской квартире на Костромской улице обнаружен мертвым 47-летний таксист Сосо Хачикян. Его убили выстрелом в голову.
Можно было бы посчитать это убийство очередным преступлением скинхедов, если бы не одно "но". На самого Хачикяна было заведено уголовное дело за жестокое избиение беременной девушки-продавца прямо в салоне сотовых телефонов. И всего лишь потому, что сделала таксисту замечание за нецензурную речь. Несчастная потеряла ребенка. Интернет тут же заполнился массой похвал неизвестным убийцам Хачикяна. Мол, так и надо отвечать: пулей - за зверство.

Другая история под девизом "око за око" случилась после недавней гибели на федеральной трассе "Амур" байкера-путешественника из Нижнего Новгорода Алексея Барсукова.
Его товарищи по увлечению сами отыскали сначала скутер пропавшего товарища, а вскоре - и его обгоревшее тело. Спустя некоторое время странно сгорело кафе, возле которого произошло убийство. На байкерских сайтах всерьез обсуждались призывы даже сжечь в отместку парочку близлежащих деревень.
А теперь представьте себе сплоченную группу тех же байкеров, охваченных идеей мести. Один из них, участвовавший в розыске Барсукова, на условиях анонимности, прямо заявил корреспонденту "РГ": "Начнется наш суд Линча, если милиция не осознает, что граждан нужно защищать, а не грабить и не смотреть сквозь пальцы, как их убивают другие. И не получив от правоохранителей защиты от преступников, не увидев реального их наказания, мы будем с бандитами разбираться по-своему, жестоко и беспощадно".

Недавняя история с нападением на участников рок-фестиваля "Торнадо" в Челябинской области вызвала буквально шквал призывов в Интернете расправиться с нападавшими: "ломать их толпами по беспределу", "приехать в две машины 10 человек и арматурами по башке", "пулю дать попробовать, чтоб мучались долго". И таких историй с готовностью учинить самосуд можно найти сегодня десятки.

Буквально на днях в Питере кто-то напал на милиционера Бойко, "жемчужного прапорщика", прославившегося на всю страну грубостью и оскорблениями. Неизвестный со словами: "Вот тебе, "жемчужный прапорщик", пробил ему голову. Хамство и жестокость заразительны, в горячих головах зарождается мысль о первобытной справедливости - отвечать на насилие насилием.

В Интернете появилось видео, на котором два петербуржца устроили самосуд над молодым человеком неславянской внешности, попытавшимся ограбить автомобиль. Мужчины, не подумав вызвать милицию, битой и ногами изметелили воришку. Хорошо, что остался жив. До нормального суда дело так и не дошло.
Вроде бы от бандитских 90-х мы ушли вперед аж на два десятка лет, и парни в трениках с битами на перевес должны были остаться в том безбашенном прошлом. Но вот снова мы видим попытки установить справедливость кулаками или оружием - этакую альтернативу правоохранителям и судам.

Как можно логично объяснить недавнюю трагедию в филиале Фонда соцстраха в Нижнем Тагиле. Тогда инвалид второй группы Сергей Рудаков застрелил юриста фонда Юрия Столетова и директора Елену Скулкину. А затем покончил с собой. Следствие обнаружило три его предсмертных письма, в которых он попытался объяснить страшный самосуд над чиновниками. В течение 18 лет после получения травмы на производстве, из-за которой стал инвалидом, он судился с соцстрахом, но так и не получил денег. В посмертной записке Столетов написал: "За десять последних лет я благодаря чиновникам стал таким, как и они. Постараюсь уничтожить как можно больше тварей".
Вот мнение адвоката Станислава Маркелова: "У нас самое незащищенное положение во время процессуальных действий имеет потерпевший. Правоохранительная система в основном работает в интересах хорошо отлаженного конвейера - осуждения. А собственные интересы потерпевших оказываются просто подвешенными в воздухе".
Сколько точно людей примеряют на себя роль судьи и палача, не может сказать никто. В милиции случаи самосуда сливаются с общей статистикой преступлений. В уголовном процессе снисхождения к самосудам нет. Кстати, отдельной статьи в УК за самосуд не предусмотрено.
Прямая речь
Владимир Васильев, глава Комитета Госдумы по безопасности:
- Я во многих государствах слышал такое высказывание: "О полиции думают так, как о ней пишут в газетах". Первое - пропало доверие людей к правоохранителям. Я был в разных странах. И везде пытался понять, как борется полиция внутри себя с коррупцией, завоевывает авторитет. Это сложные процессы, которые нельзя сделать в один год.
Я внимательно изучал наработки тех государств, которые сегодня имеют, как говорится, "положительную" полицию. Сегодня открыты ворота для критики. Но проблема в том, что наших правоохранителей поставили в рамки требований намного выше, чем мы были готовы профинансировать. Мы добились того, что система начала частично отзываться на общественную критику, испытывая мучительные внутренние противоречия, неудовлетворенность такой низкой оценкой своей работы.
Все это тоже напоминает суд Линча. Нет возможности защититься, когда однозначно в обществе идет обвинительный уклон. Мне кажется, что процесс, который начался после дела Евсюкова, привел к тому, что часть общества настроилась крайне негативно, а где-то даже агрессивно по отношению к милиции. Это очень опасное явление. Почему? Если бы это было отрицательное отношение к худшей части милиции, к нарушителям, это было бы понятно.
А когда это касается всей системе в целом, тогда не удается разделить милицию на две части - на негодяев, преступников и тех, кто честно служит, ценою своей жизни защищая простых граждан.
Лет двадцать назад мы отказались от советской идеологии, от советской морали. И возник вакуум, который ничем не был восполнен. Его заполнила другая мораль: криминальная субкультура. Другой в то время просто не было. И теперь возникло целое направление в нашей жизни - воспевание криминала.
Это отличает сегодня среднего россиянина от любого другого гражданина европейского государства. Желание разобраться с обидчиком сразу, желание разобраться силовыми методами, игнорирование закона. Мы это видим сплошь и рядом. Зачастую сами нарушаем правила, но при этом уверены - все остальные будут их исполнять. Так уж устроено: плохому мы учимся очень быстро, а избавляемся очень медленно. В этом, я думаю, главная причина возникновения суда Линча в России.