Из Уголовного кодекса исчезнут минимальные сроки

Президент Медведев накануне в Горках представил очередной проект либерализации Уголовного кодекса. «Медведевские поправки» отменяют минимальные сроки наказания для 68 составов преступлений. Если раньше, при возможных сроках от 6 до 12 лет судьи назначали по советской традиции «средние» 9 лет, то теперь им придется отталкиваться от «нулевого» срока. В Минюсте отметили, что поправки коснутся «наиболее ходовых» преступлений – убийство, насилие, кража, грабеж, разбой. Ориентиром для реформы стала дореволюционная система, где самым распространенным наказанием были полгода-год тюрьмы, вместо сегодняшних российских 5-8 лет.
Президент России Дмитрий Медведев на совещании в Горках представил проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ» перед внесением его в Госдуму. Документ подготовили специалисты Минюста. Кроме главы этого ведомства Александра Коновалова в совещании приняли участие начальник Государственно-правового управления президента РФ Лариса Брычева, начальник Контрольного управления президента РФ Константин Чуйченко, директор ФСБ Александр Бортников, председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин и первый замгенпрокурора РФ Александр Буксман.
Самое главное нововведение, пишет GZT.ru, – это отказ от нижних пределов санкций в виде лишения свободы по 68 составам уголовных преступлений. По мнению президента, это «достаточно радикальная мера, но она должна позволить суду при назначении наказания применять дифференцированный подход» и выносить более справедливое наказание. Как позже пояснил министр юстиции Александр Коновалов, речь идет о «наиболее ходовых» из них- о насильственных преступлениях против личности и преступлениях корыстной направленности (кражи, грабежи, разбои). По его словам, теперь у суда появится возможность применять «гораздо более вариативные» санкции за совершенные преступления. Например, если суд посчитает нужным, он может назначить полгода или два года тюрьмы, и этого будет достаточно для исправления преступника.
Коновалов пояснил, что сегодня суды зачастую руководствуются негласным правилом, которое существует еще со времен советской эпохи, когда наказание назначается по некой «срединной планке». Так, например, если статья УК предусматривает лишение свободы от 6 до 12 лет, то судья должен дать подсудимому 9 лет лишения свободы. В результате очень многие люди, которые могли бы нести за совершенные ошибки менее тяжкое наказание, отбывают по тюрьмам «лишние годы». Из-за этого и «образуется огромное население наших исправительных учреждений». Он заявил, что рассчитывает на то, что после вступления закона в силу оно поубавится «как минимум на треть». При этом будет соблюден принцип неотвратимости наказания.
Глава Минюста подчеркнул, что при разработке поправок его специалисты рассчитывали привести средний срок наказания от 5-9 лет лишения свободы, до двух-трех.
«Наиболее опасные преступники будут получать наказание по максимуму. То есть смягчение наказания как такового не происходит», – особо оговорился Коновалов.
Законопроект, как сообщил вчера Дмитрий Медведев, предусматривает смягчение наказаний и по тем преступлениям, по которым тюрьма сейчас не полагается. Так, по 11 видам преступлений основным видом наказания станет штраф, по 12 – исправительные работы. Еще по 118 предполагается исключить «исправительные работы» и «арест» как нижний предел наказания.
Вместе с отменой нижних пределов наказания Минюст подготовил законопроект о службе пробации – органа, который будет контролировать условно осужденных. Как отмечает «Газета.Ru», Документ предусматривает переход от коллективного содержания заключенных (колоний) к новым видам исправительных учреждений (тюрьмам), раздельному содержанию осужденных в зависимости от тяжести совершенных преступлений, а также расширение применения мер наказаний, не связанных с лишением свободы. Учреждения ФСИН должны будут обеспечить международные стандарты обращения с заключенными, а также их социализацию после освобождения.
Государственная служба пробации, к созданию которой давно призывают правозащитники, будет заниматься надзором за условно осужденными, соблюдением ими условий наказания (например, обязательство посещать психолога или выполнять исправительные работы), помогать осужденным пройти период социальной адаптации после освобождения. Такой институт давно действует в США и Великобритании, службы пробации есть в Германии, Дании, Швеции, Финляндии и других европейских странах, а на территории бывшего СССР – в Латвии и Эстонии. Кто будет работать в государственной службе пробации, какому ведомству она будет подчиняться и какие именно обязанности выполнять, пока неизвестно даже авторам закона из Минюста.
Отдельно в документе говорится о сокращении штата сотрудников ФСИН: охранников понадобится меньше благодаря оснащению СИЗО и тюрем видеокамерами, а на находящихся в колониях-поселениях наденут электронные браслеты.
Разработчики закона особо подчеркивают воспитательную роль содержания заключенных в камерах по 2-3 человека, вместо общих «отрядов» в колониях. Внутри отрядов складываются определенные отношения, иерархия, часть заключенных попадают в угнетенное положение, к тому же порядки внутри этих групп могут сильно отличаться от навязываемых администрацией колонии, что провоцирует конфликты и бунты. В тюрьмах осужденные будут жить отдельно или по нескольку человек, а встречаться только во время совместной работы, в свободные часы или на спортплощадке. Чтобы такой режим не способствовал злоупотреблениям со стороны тюремного руководства, заключенные должны иметь возможность подавать жалобы напрямую в генпрокуратуру и другие надзорные органы, а не через ФСИН, ответили на это правозащитники.
«Общее смягчение наказаний могло бы быть более радикальным», – приводит «Коммерсант» комментарий председателя общественного комитета наблюдателей в СИЗО и тюрьмах Москвы Валерия Борщова. Ведь сейчас «средний срок среднестатистического заключенного (пять-восемь лет) в два раза превышает средний срок советского заключенного» и «не идет ни в какое сравнение с царской Россией, когда самым распространенным наказание было полгода-год тюрьмы».
Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева отметила, что необходимо четко указать, по каким статьям УК не должно быть вообще предусмотрено лишения свободы – например, за экономические преступления: «Сажать нужно тех, кто совершает преступления против личности, кто убивает и насилует. А то у нас треть заключенных – предприниматели, у которых просто кто-то решил отобрать их бизнес».
Первый зампред думского комитета по законодательству Владимир Груздев (фракция «Единая Россия») не сомневается, что Госдума одобрит инициированный президентом проект Минюста. И отмечает, что «нужно посмотреть, как эти новации станут применять на практике судьи». В любом случае, по прогнозам депутата, судьи воспримут «сигнал, который подает президентский проект: необязательно сажать в тюрьму человека за украденный мешок картошки».