Невольное послание

Речь недавно вернувшегося на экран журналиста отнюдь не откровение для людей, знакомых с кухней телевидения и интересующихся проблемами СМИ. Тем не менее она вызвала громкий резонанс.

Бывший ведущий «Намедни» нарушил негласную конвенцию между государством и ключевыми тележурналистами: вслух сказал, что знали, но по разным причинам боялись сказать другие. Выложенные в блогах видеоролики ярко продемонстрировали одобрение и осуждение, отразившиеся на лицах участников и гостей церемонии. Теперь в профессиональном сообществе и в интернете бурно дискутируется вопрос, почему обычно респектабельный и осторожный Парфенов пошел на скандал и кому адресованы (и даже кем написаны) зачитанные горькие слова.

Сам Парфенов вчера находился за границей и просил перезвонить ему поздно вечером.

Знакомые Парфенова настаивают, что выступление написано собственноручно. Телеведущий, по сделанному однажды им самим признанию, не боец и не очень похож на героя знаменитого американского фильма «Доброй ночи и удачи» тележурналиста Эда Мерроу, обратившегося к зрителям в прямом эфире с разоблачениями злоупотреблений властей. Однако в отдельных пиковых ситуациях он может поддаться эмоциям, пойти на принцип и нарушить навязанные «лицам с экрана» правила игры.

Тем не менее Парфенов, возможно, сам того не желая, отправил телевизионным начальникам и их кремлевским кураторам весьма содержательное послание. Вслед за президентом Медведевым, со знанием дела заявившим о застое в отечественной политике, известный журналист сообщил о похожей болотистой ситуации в эфире.

Теперь стоит ожидать какой-то реакции на громкое заявление. Быстрое или отложенное отстранение Парфенова от эфира будет означать: «Так было — так будет».

Пропагандистские, развлекательные и будоражащие передачи федеральных каналов не будут даже минимально уступать прайм-тайм программам, выдержанным в критической стилистике времен «лихих 1990-х».

Отсутствие кадровых решений по отношению к Парфенову и руководителям канала превратит его в трибуна, может даже привести к появлению в официальном телеэфире журналиста, который способен и которому позволено задавать властям не только комплиментарные, но и неудобные вопросы. Но тогда телевизионным начальникам — формальным и настоящим — вскоре придется ради сохранения рейтинга переманивать Парфенова и его сотрудников на свой канал: вырастить иронически отстраненного обозревателя из пропагандистов и мастеров паркетной журналистики трудно.

Если говорить шире, заявление тележурналиста вновь поставило вопрос, готова ли власть отказаться от поддержки телевидения (и наоборот). Господство государства на ведущих телеканалах и невозможность создать новые электронные средства массовой информации, дающие альтернативную точку зрения, обеспечивают высокую степень доверия к государственным электронным СМИ и отличные возможности для продажи рекламы. Информационная политика телевидения в свою очередь создает высокий рейтинг власти.

Полный отказ от такой поддержки маловероятен, но, если вдруг между дуумвирами возникнет какая бы то ни было публичная конкуренция, позиции каналов наверняка разделятся. Подзабытая интонация Парфенова и его организаторские способности могут оказаться востребованными на одном из них. Правда, наличие телеканала, который будет показывать власть без купюр, запросто может сказаться на рейтинге власти в целом и даже на итогах выборов.