Кризис «расшугал» депутатов Госдумы

Казалось бы, в кризис народные избранники должны гореть на работе. Однако во время заседаний в зале Госдумы — масса свободных мест. Дошло до того, что 27 февраля коммунист Николай Коломийцев поднялся на трибуну и произнес: “Уважаемые стулья и очень многоуважаемые коллеги! Может, хоть стулья передадут через одно место своим депутатам положение Конституции…” В зале тогда сидели… человек пять. А это значит, что депутаты продолжают нарушать закон, требующий от них личного участия в заседаниях палаты.
Телеканалы, рассказывая о Госдуме, иногда стали использовать архивные съемки, показывая давно переизбранных, а то и умерших депутатов, — потому что показывать совсем пустой зал просто неприлично…
Электронная система голосования позволяет прогульщикам как бы присутствовать в зале, как бы исправно голосуя.
Более дисциплинированные (или просто назначенные руководством фракции) коллеги живенько передвигаются по залу, нажимая кнопки за отсутствующих… Это длится уже не один год, но ничего не меняется. Вчера утром, открывая заседание, первый вице-спикер Олег Морозов посмотрел на результаты регистрации и произнес: “В зале присутствуют 430 человек”. Хотя реально присутствовало, если считать по головам, не больше двухсот — меньше половины депутатского корпуса. А цифра “430” означает лишь одно: столько электронных карточек активировано и готово к голосованию. А 200 “живых” депутатов — это еще много. Сами они вчера удивлялись: “Что-то нас сегодня больше, чем обычно!”
Все чаще в зале вовремя не оказывается докладчиков по тем или иным законопроектам. К примеру, 27 февраля такое случалось дважды: один прибежал через 25 минут, другой — через 4 минуты. А иногда рассмотрение законопроекта приходится вообще переносить — “из-за отсутствия докладчика”. По уважительной причине отсутствует или нет, не уточняется.
Не посещать заседание считается нормой. Депутаты-новички поначалу исправно “отбывают” в зале, но вскоре многие из них превращаются в депутатов-призраков. Если не принять меры, подобное несчастье может случиться, например, и с всенародной любимицей Алиной Кабаевой: знаменитая гимнастка в первые несколько месяцев депутатства регулярно радовала глаз телеоператоров и фотографов, но потом стала очень редким гостем в Думе, а на слова журналистов “что-то вас не видно” ответила: “Поверьте, я занимаюсь очень важными и полезными делами”…
Пропускающие заседания (а такие есть во всех фракциях без исключения) нарушают Закон “О статусе депутата Госдумы и члена СФ”, где черным по белому написано: “…депутат принимает личное участие в заседаниях палаты”. И регламент работы Думы, который гласит: “Каждый депутат имеет один голос”. И дальше: “Соблюдение требования о необходимости личного голосования депутата как существенный элемент надлежащего порядка принятия федеральных законов является обязательным”.
Если вы напомните депутату про эти формулировки, он сразу же сошлется на тот же закон о статусе и тот же регламент, позволяющие при наличии “уважительной причины” передавать свой голос коллеге. Достаточно написать заявление на имя спикера: так, мол, и так, с 15-го по 20-е буду в командировке или заболел, свою карточку передаю соседу, и по таким-то законам он ей проголосует так-то… Но сами избранники честно признаются, что пишут такие заявления очень редко. Потому что, во-первых, никто их особо не требует (информация о том, сколько именно человек отсутствует по уважительной причине в конкретный день, никогда не оглашается), а во-вторых, “уважительными” причины отсутствия назвать не всегда язык поворачивается. Что там! Даже руководство самой крупной фракции, “ЕР”, как бы подталкивает своих членов к прогулам — иначе почему заседания партийных клубов, проходящие вне стен здания на Охотном Ряду, назначаются в дни пленарных заседаний парламента?
Последний приступ раскаяния овладел депутатскими массами в 2005 году, когда миру было объявлено: подготовлен и вот-вот будет принят Кодекс депутатской этики, где говорится, что за прогулы следует карать рублем. И тишина… Про кодекс, похоже, забыли даже те, кто его писал. И поименно прогульщиков ни разу не ославили, хотя руководство Думы несколько раз грозилось.
Одним говорят: мол, неважно, сам я проголосую или нет, все равно есть решение фракции, которое надо выполнять. Другие говорят: что толку сидеть в зале, если результат голосования предрешен. Но тогда не надо лицемерить и делать вид, что вы — в зале и лично голосуете. Внесите изменения в закон и регламент, убирающие жесткие требования, и делайте что хотите!
Первый вице-спикер Олег Морозов, которому часто приходится вести заседания в полупустом или почти пустом зале, на вопрос “МК” о том, почему бы не привести законодательство в соответствие с жизнью, сказал, что правильнее было бы заставить депутатов писать заявления о передаче голоса.
Может быть, и правильнее. Но и этого не делается.