Взятки оценит народ

Стратегию и новый план по борьбе с коррупцией на 2010-2011 гг. члены президентского совета по коррупции обсудили и одобрили во вторник, но ни подписан, ни опубликован он не был. «Ведомостям» удалось ознакомиться с текстом, розданным на совещании.

По сравнению с предыдущей версией план стал более конкретным: появились ответственные лица и сроки исполнения. К нормам о ротации госслужащих, об антикоррупционной экспертизе, о введении института лоббизма и о повышении квалификации борцов с коррупцией, перекочевавшим из первой редакции, добавились нормы из международного опыта борьбы с коррупцией.

Генпрокуратуре рекомендовано проанализировать практику привлечения к ответственности за подкуп иностранных должностных лиц при заключении международных сделок, а Минюсту, МИДу и Минэкономразвития — решить, соответствует ли она принятой в 1997 г. конвенции Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

По этой конвенции подкуп или покушение на подкуп должностного лица иностранного государства — такое же уголовное преступление, как и подкуп чиновника-соотечественника. Под статью подпадает даже предоставление преимуществ третьим лицам и даже в случаях, когда от чиновника требуется лишь бездействие. Преступление будет фиксироваться независимо от того, в какой стране имел место подкуп. Сумма взятки и доходы от подкупа должны конфисковываться, облегчается процедура экстрадиции по этой статье, гарантируется безусловная правовая помощь другим сторонам, начавшим расследование. Россия намерена присоединиться к ОЭСР, для этого достаточно пройти антикоррупционный мониторинг, но ратификация конвенции сделает ее полноценным членом ОЭСР, пояснил чиновник, близкий к администрации президента.

Известен только один случай, когда дело о подкупе коснулось российской компании. Против бывшего президента Перу Альберто Фухимори в 2001 г. были выдвинуты обвинения в получении отката при заключении сделки с «Росвооружением» в 1998 г. на поставку трех «МиГов» за $117 млн. По этому делу Италия выдала ордер на арест бывшего руководителя «Росвооружения» Евгения Ананьева: он и помощник Фухимори обвинялись в присвоении $18 млн. Арестован Ананьев не был.

Если ратифицировать конвенцию, то в ситуации, аналогичной скандалу с Daimler, Россия могла бы привлечь к ответственности руководство компании, говорит депутат Госдумы Михаил Гришанков. Исправить российское законодательство несложно, главная сложность — с привлечением к ответственности за подкуп юрлиц: никто не представляет, как это делать, считает он.

Это работа на будущее, это актуально для иностранцев, считает президент «Деловой России» Борис Титов, россияне — народ креативный и для продвижения своих интересов используют всевозможные способы, но, учитывая, что за рубежом работают единицы отечественных компаний, к сегодняшнему дню эта инициатива не имеет отношения. Но хорошо, говорит Титов, что план предполагает разработку мер защиты юрлиц, оказывающих содействие правоохранителям в раскрытии коррупционных преступлений.

Предполагается в следующие два года наладить проведение регулярных социологических исследований для оценки уровня коррупции в регионах и эффективности принимаемых мер, говорится в президентском документе. Это требование уже Группы стран против коррупции («Греко», организация Совета Европы), которая представила по итогам первого этапа мониторинга 26 рекомендаций, отчитаться об исполнении которых Россия должна в июне.

Единственная организация, которая ведет такие исследования, — Transparency International. Теперь мониторингом займется Минюст, сообщил человек, близкий к министерству.

Transparency занимается не изучением состояния дел в сфере противодействия коррупции, а замерами уровня коррупции, это два разных предмета исследования, объясняет необходимость создания альтернативы проректор Российской правовой академии при Минюсте Виктор Астанин, да и респонденты не всегда репрезентативны — интервьюируют в том числе и мигрантов. Нужно использовать анализ правоприменительной практики, криминологические исследования, считает Астанин, альтернативой может стать мониторинг, научно-практические основы которого разрабатывает Научный центр противодействия коррупции. Этот центр создан в академии, а руководит им сам Астанин.

Специалисты Transparency опрашивают не мигрантов в аэропортах, а экспертов, например участников Всемирного экономического форума, парирует директор российского отделения организации Елена Панфилова.

Желание создать альтернативу похвально, если только за этим не стоит цель увидеть себя в розовом свете, продолжает Панфилова, но вообще-то с масштабных социологических исследований должна была начаться подготовка еще первого антикоррупционного плана, а не наоборот. Вообще же странно, что план называется национальным, но с нацией, с обществом его не только никто не обсуждал, но даже не оповещал, что он готовится, заключает она.

План предполагает также расширение сферы общественного контроля за бюджетными ассигнованиями. С этой идеей выступил на президентском совете по коррупции во вторник председатель Счетной палаты Сергей Степашин, рассказал «Ведомостям» участник совещания.

«Многие общественные организации заявляют о своих намерениях контролировать, как используются публичные ресурсы», — говорит аудитор Валерий Горегляд: палата готова давать общественникам финансовые, бюджетные и налоговые знания. Изучая открытые данные о том, как распоряжаются госструктуры бюджетными средствами, общественники смогут сообщать о нарушениях, объясняет человек из Счетной палаты.

Общественный контроль существует во всем мире, но эффективен он на низовом, муниципальном уровне, где легче обнаружить, что деньги тратятся не по назначению, считает Панфилова.

В целом же Россия, судя по плану, хочет информационной прозрачности. МИДу поручено регулярно сообщать международным организациям и иностранным государствам об усилиях, предпринимаемых Россией в этой сфере. Также запланировано провести в 2010 г. обучение иностранных экспертов в России организации деятельности по противодействию коррупции, а также серию международных региональных форумов и семинаров под названием «Предупреждение коррупции и борьба с ней: международный и национальный опыт».
Наталья Костенко
Максим Гликин