Бюджетную сферу готовят к распилу

Оксана Дмитриева: бюджетная сфера – последнее, что у нас осталось

В феврале депутатами Государственной Думы был принят в первом чтении внесенный правительством законопроект "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений". Рассмотрение закона во втором чтении запланировано на одно из ближайших заседаний. В минувший понедельник, на заседании думского комитета по бюджету и налогам, депутаты обсуждали поправки к закону, следствиями принятия которого, по мнению первого заместителя руководителя фракции "Справедливая Россия" Оксаны Дмитриевой, станут неизбежная коммерциализация бюджетной сферы, рост платных услуг, "ползучая" приватизация по различным схемам, плавное свертывание бюджетной сети, отсутствие прозрачности и контроля в распределении бюджетных средств.

Дмитриева, в частности, заявила: "Фракция "Справедливая Россия" приняла консолидированное решение голосовать "против" этого закона во втором и третьем чтениях. Мы считаем, что закон концептуально порочен, а исправить его с помощью поправок невозможно. Закон фактически выводит за рамки правового поля все бюджетные учреждения социальной сферы, образования, здравоохранения, науки. Они исключаются из норм регулирования Бюджетного кодекса. И на них больше не распространяется принцип единства бюджетной системы – отчетность, бюджетная классификация, контроль, субсидиарная ответственность собственника-государства. При этом деятельность бюджетных учреждений не будет регулироваться в полной мере и Гражданским кодексом. Единственная основа – это наспех прописанные нормы в Законе "О некоммерческих организациях". Между тем, правоспособность бюджетных учреждений существовала в мире веками. Сегодня собираются фактически разрушить систему, существующую в стране со времен царской России, правопреемницей ее стала советская система, по этим же правилам бюджетные учреждения существовали и на постсоветском пространстве. Эти правила таковы: государственные, бюджетные учреждения полностью или частично финансируются собственником – государством, собственник несет субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения, руководство учреждения не вправе распоряжаться имуществом без согласия собственника, финансирование осуществляется по смете расходов. Новый закон противоречит букве и духу, как гражданского права, так и бюджетного права, методологии построения государственных финансов. Размывается сама конструкция учреждения, поскольку по предоставленному ему объему правоспособности бюджетное учреждение представляет собой одну из форм коммерческой организации. Гражданским и Бюджетным кодексами основные взаимоотношения по предоставлению услуг определяются согласно либо смете, либо договору, контракту. Какие гражданско-правовые отношения будут теперь между бюджетным учреждением и государством – сметы нет, договора нет, нет обязанностей и ответственности сторон при договоре, нет ответственности учреждения перед собственником. Только субсидия на выполнение государственного задания. Но для этой формы вообще нет определения ни в Бюджетном кодексе, ни в Гражданском кодексе. Предложенные правительством поправки ко второму чтению только ухудшили ситуацию – появились статьи, определяющие функции бюджетного счета. То есть, бюджетные учреждения, которые "де-факто" становятся коммерческими организациями, должны будут иметь расчетный счет в казначействе. Далее, на них распространяется 94-й Федеральный закон, регламентирующий проведение тендеров в системе государственных закупок, что само по себе абсурдно. Учреждение может отчуждать самостоятельно до 10% от балансовой стоимости (например, это может быть оборудование, денежные средства), но при закупке, допустим, скрепок должно провести тендер, вести журнал учета закупок и так далее. Таким образом, появляется крайне запутанная отчетность, поскольку здесь начинаются противоречия Бюджетного кодекса и закона "О некоммерческих организациях". И, разумеется, появляется серьезная коррупционная составляющая".

Далее Дмитриева особо отметила, что данный законопроект – способ "свернуть" бюджетную сеть, не вызывая широкого общественного резонанса: "Недавно, например, закрывались сельские школы или больницы. Но каждый раз, когда закрывалось и исключалось из сметы бюджетное учреждение, тем, кто принимал соответствующее решение, приходилось сталкиваться с возмущением жителей региона, руководителей учреждения, местных депутатов. Все было очень сложно. А теперь это можно будет сделать очень легко. С принятием этого закона некоторые бюджетные учреждения, а именно, больницы, школы, ВУЗы, имеющие здания, хорошие земельные участки могут постепенно "стать ненужными" через варьирование планового государственного задания. Таким образом, вместо того, чтобы увеличивать бюджетное финансирование и за счет этого сокращать платные услуги в таких отраслях как образование и здравоохранение, вместо того, чтобы постепенно дать бюджетникам статус государственных служащих мы движемся в обратном направлении. Мы расширяем спектр платных услуг, мы ставим нашу бюджетную сферу под угрозу "ползучей" приватизации, когда неугодных руководителей будут увольнять, а бюджетные учреждения – школы, больницы и т.д. сознательно подводить под банкротство, чтобы потом постепенно приватизировать их "в несколько ходов". Мы создаем для руководителей бюджетной сферы огромные дополнительные сложности, так как, согласно закону, бюджетные учреждения образуют самостоятельное юридическое лицо, и должны будут вести отдельный бухгалтерский учет. То есть, часть заработанных средств они будут тратить на менеджмент и администрирование. Так уже было в системе здравоохранения, когда часть средств, предназначенных на лечение, направлялась на финансирование страховых компаний в системе обязательного медицинского страхования.

Подобная система противоречит сути, смыслу, который мы привыкли вкладывать в понятие "бюджетное учреждение". Исторически, концептуально, главная задача бюджетных учреждений – оказание услуг, создание "интеллектуального продукта", культурно-просветительская функция, а не зарабатывание денег! И последнее – как оценивать, выполнено государственное задание или нет? В полном ли объеме и с надлежащим ли качеством? До сих пор нет государственных стандартов ни в системе образования, ни в системе здравоохранения. А музеи – как нам определить качество таких функций, как сохранение культурного наследия, сохранение фондов? И обратная ситуация – хватит ли выделенных денег на оплату коммунальных услуг, зарплату бюджетников, и вообще на сохранение бюджетного учреждения? Достаточно ли субсидии для выполнения государственного задания? Или достаточно ли задание задействовало мощность бюджетного учреждения?

Все это вопросы, на которые ни в правительстве, ни в "Единой России" не знают ответов. Уже "поделили" заводы, фабрики, недра, землю, и леса, и водные ресурсы. Бюджетная сфера – последнее, что у нас осталось. Закон касается таких отраслей как наука, образование, культура, здравоохранение, и непродуманная неэффективная система финансирования в сочетании с правовой неопределенностью будет являться одним из факторов размывания и сокращения потенциала этих сфер".