Стервятники, а не партизаны

Это мы мешаем жить бандитам и террористам, преступникам и убийцам. Это нас они хотят уничтожить. Ликвидировать, не исключая, кстати, и тех, кто, сидя в уютном кресле, стучит по клавиатуре, пуская слюну и радостно хлопая после каждого выстрела в милиционера.

Нет смысла анализировать идеологическую базу, которую подвели бандиты под свою преступную деятельность. Просто сам факт наличия этого идейного обоснования убийств переводит обычную и рядовую преступность в терроризм. СМИ, удивительно лояльные к этим стервятникам, сообщают, что толчком к началу кровавой вакханалии стало то, что кому-то из членов банды когда-то насолили милиционеры. После чего, горя «праведным гневом», бандиты вооружились и пошли уничтожать сотрудников милиции. Одного зарезали, второго застрелили, еще шестерых тяжело ранили.

Рукоплещем новоявленным Робин Гудам? А если бы эти бандиты решили поквитаться с учителями или с врачами? Или то, что милиционеры носят погоны и фуражки, позволяет их убивать?  А если бы этим «партизанам» не понравились не милиционеры, а, к примеру, школьницы? И эти подонки взяли бы в руки автоматы, явились в школу Уссурийска и перестреляли там всех детей. Им бы тоже рукоплескали? В 2004 году, кстати, такие же «партизаны» именно так сделали.

Приморские бандиты отличаются от захвативших школу в Беслане только тем, что их банду накрыли еще до того, как они успели совершить что-нибудь поистине чудовищное. Банду ликвидировали на раннем этапе, когда эти стервятники только начали убивать.

Отбросы общества, состоящие в террористической группировке, продемонстрировали крайнюю степень моральной деградации и распущенности, когда наличие какой-либо проблемы находит единственное решение в виде убийства. Странно, что этого не понимают люди, прошедшие через бандитский беспредел 90-х. Когда «братки» решали дела «волынами» и когда «маслина» перевешивала любые слова.

Сейчас в Приморье мы столкнулись с очередным рецидивом «лихих» 90-х, со злобными стервятниками, готовыми убивать направо и налево правого и виноватого. Но главное отличие между братком, который «валил» людей, чтобы продемонстрировать свою крутость, и этими подонками заключается в том, что бандит 90-х не оправдывал свои убийства и не подводил под них идеологическую базу. Нынешние стервятники, не удовлетворяясь тем, что отнимают жизни, еще и ретушируют свои преступления словами о «партизанской войне» и о борьбе с «оккупационным режимом». Это отличие превращает обычных бандитов в террористов, полностью уравнивая их с отморозками вроде Басаева.

С террористами не разговаривают. Их уничтожают. Карают и их пособников. При этом каждый, кто хоть в малейшей мере оправдывает действия бандитов из Приморья, является пособником террористов. Кровь убитых людей и на его руках. Слезы троих маленьких детей, которые никогда не увидят своих отцов, горе жен и матерей, к которым не вернутся их мужья и дети, на их совести, если та у них еще осталась.

Может ли быть оправдание циничному убийству? Удивительно, но находятся у нас представители политического класса и масс-медиа, которые именно этим и занимаются. Их людоедская логика заключается в нехитром утверждении, что «менты плохие». А раз «менты плохие», то те, кто убивает «плохих ментов», - хорошие. Крайняя степень идиотизма. Сегодня плохие «менты», завтра военные, послезавтра - строители, потом машинисты. Далее везде.

Какая бы то ни было легитимация убийства аморальна и сама по себе преступна. Но почему-то это вполне очевидное для любого разумного человека утверждение не находит понимания среди радикальных либералов, радикальных националистов и некоторых журналистов. Когда ты говоришь им, что убивать людей нельзя, они начинают в ответ рассказывать о «милицейском беспределе». Логика убийственная в прямом и переносном смысле. Ведь можно найти изъяны у любой группы лиц. Некоторые чиновники берут взятки. Значит, в логике пропонентов «партизан» можно и нужно убивать каждого чиновника. Некоторые врачи совершают врачебные ошибки. Значит, любого врача допустимо «завалить». Некоторые преподаватели плохо учат. Значит, всех их разрешается поставить к стенке. Так и люди могут кончиться. Но нашим радикалам и журналистам до этого дела нет. Пока не прижмут их самих. Как «оккупантов» или «коллаборационистов». Или как просто подвернувшихся под горячую руку.

Ведь «оккупантами» в глазах этих стервятников являемся все мы. Каждый из нас, граждан России, вне зависимости от того, носим ли мы форму, живем ли в Уссурийске или в Тольятти. Настоящая цель «партизан» - отнюдь не «плохие менты», а уничтожение порядка как такового. Порядка, который позволяет худо-бедно существовать и московскому офисному клерку, и белгородскому фермеру, и калининградскому дальнобойщику. Милиционер - лишь наиболее очевидная фигура, олицетворяющая собой этот порядок. Фигура, к сожалению, в последние десятилетия не пользующаяся ни особым доверием, ни уважением.

Евсюков, «Нургалиев разрешил», оборотни в погонах, следаки на «Мерседесах» и «Феррари» - можно продолжать и продолжать. Можно. Но нужно ли? Ведь, с другой стороны, мы имеем почти 300 милиционеров, погибших за три года только в одном Северо-Кавказском федеральном округе при исполнении своего служебного долга. Ведь по всей России за десятилетие на службе от рук бандитов погибли почти полторы тысячи милиционеров. Вдумайтесь в эту цифру! Полторы тысячи сотрудников МВД были убиты, защищая чьи-то жизни, борясь с бандитами и террористами. На прошлой неделе этот список пополнился еще двумя убитыми милиционерами в Приморье. Они были убиты отребьем, которое решило, что таким образом совершает «гражданский поступок».

Милиционер - олицетворение не только порядка, но и государства. Поэтому, убивая сотрудника МВД, террористы прекрасно понимали, что они наносят удар по государству как таковому. Их клакеры из части либеральной и националистической оппозиции также прекрасно осознают этот факт. Потому-то и произошла смычка между несовместимыми, казалось бы, полюсами: и радикальные либералы, и радикальные националисты усмотрели в действиях приморских бандитов акт борьбы с «этой страной». С нашей страной.

Потому-то они и начали дружно улюлюкать, а некоторые СМИ, в свою очередь, весело подвизгивать, имея в виду одно слово: «началось». Когда-то в далеком 2005 году и те и другие столь же злорадно ждали, что «оранжевая революция» докатится до Кремля, а майдан пройдет на Манеже. Тогда они апеллировали к Западу, который придет и спасет их от «злочинной влады». Теперь они же спят и видят, что государство пошатнется, а «партизаны» станут только первой ласточкой.

Происходящая на наших глазах легитимация антигосударственного насилия крайне опасна, поскольку не осознается в массах, скрытая за антимилицейской медийной кампанией. Но вызов брошен не милиции и не Нургалиеву. Вызов брошен всей государственной системе. Вновь институты государства подвергаются жесткой проверке на прочность. И, как когда-то в 2005 году, система нуждается в открытых сторонниках и защитниках. Так что охранители снова востребованы.

Сегодня главный удар наносится по самому слабому звену, которым объективно является милиция. Государство будет вынуждено предпринимать срочные меры по усилению этого института. По повышению статуса милиционера. Любого милиционера. Как это будет сделано, вопрос очень серьезный. Ведь террористы из Приморья вынуждают власти к немедленным действиям. Это может привести к тому, что милиция будет укреплена в ее нынешнем виде. То есть существует вероятность консервации института в его сегодняшнем состоянии. Что, конечно же, не отвечает интересам нашей страны, ведь все эти «менты» на «Феррари» дискредитируют не только свои погоны, но и государство как таковое.Очевидно, что уже в ближайшее время статус милиционера будет модифицирован и в какой-то мере приближен к таковому в США, где человека, ударившего сотрудника полиции, без лишних слов могут пристрелить на месте. Так что в обозримой перспективе милиционер в России должен обрести и обязательно обретет намного более высокое социальное положение. И здесь перед нашим обществом стоит серьезная задача: понимая все недостатки института милиции, обеспечить поддержку его усилению и укреплению. Вернуть уважение к сотрудникам внутренних дел - это тоже задача общества. В свою очередь, перед властью стоит не менее важная задача - добиться при укреплении этого важнейшего института, чтобы милиционеры, получившие новый статус, своим поведением укрепляли государство, а не подрывали его основы и не дискредитировали его.

Нелегкая задача. Но без ее решения мы рискуем подвергаться террористическим актам очередных «партизан» вновь и вновь. И желающих попробовать на прочность государственные институты будет только прибавляться.