Законопроект вызывает вопросы

Горячее чекистское сердце

Под натиском жесткой критики со стороны оппозиционных партий, общественности и СМИ комитет Госдумы по безопасности скорректировал ко второму чтению законопроект о специальной профилактике ФСБ. И выносит его на рассмотрение Думы, убрав наиболее одиозные положения.
Изначально авторы законопроекта предлагали наделить ФСБ правом объявлять гражданам предостережения, а в случае их невыполнения наказывать вплоть до ареста на 15 суток. Защитники спецпрофилактики уверяли, что эти меры носят чисто филантропический характер. Якобы с новыми полномочиями ФСБ сможет удерживать легкомысленных молодых людей у последней черты, отделяющей их от преступления, а также пресекать социально вредную пропаганду в печати (например, «культ индивидуализма»). Для этого у чекистов должен был появиться целый арсенал душеспасительных средств — официальное предостережение, вызов в «органы» для его объявления, публикации в СМИ.
Апологеты новых мер сами создали ФСБ образ оруэлловского Министерства любви и невольно помогли их критикам. Теперь последние вроде могут быть довольны. Спецпрофилактику лишили наиболее спорных деталей – вызова в ФСБ, публикаций и, главное, штрафов.
Что же получилось в результате?
Прежде всего, профилактика перестала быть специальной. Однако удаление этого любимого органами прилагательного не сказалось на содержании самой профилактики. Она по-прежнему включает предостережения в адрес граждан и представления организациям, а основания для их вынесения такие же мутные, как и изначально.
Вот как это написано в новом варианте законопроекта: официальное предостережение может быть объявлено человеку при наличии у «органов» достаточных и предварительно подтвержденных сведений о его действиях, создающих условия для совершения преступлений, которые расследует ФСБ.

С преступлениями (а ФСБ подследственны, в частности, террористический акт, содействие терроризму, государственная измена, шпионаж, посягательство на жизнь государственного деятеля, захват власти, возбуждение ненависти или вражды) все понятно — нужно только открыть Уголовный кодекс и посмотреть, за что можно получить срок.
Но, что такое действия, создающие условия для совершения преступлений? Какие сведения о таких действиях можно признать достаточными и каким образом они должны быть предварительно подтверждены?
На эти вопросы нет и не может быть ответа. Фактически речь может идти о любой причинно-следственной связи между составом преступления и действием, которое «органы» считают недопустимым.
Такая формулировка открывает широчайшее поле для толкования, ограниченное разве что фантазией толкователя – сотрудника ФСБ. Честно говоря, сразу же на память приходит случай с портретом Сталина в газете, за порчу которого незадачливого гражданина якобы обвинили в подготовке покушения на вождя. Казалось бы, в современной России подобные бредовые обвинения невозможны. Но нет. Представим, что человек, например, публично порвал портрет Путина. Возможно, этим поступком он породил у случайного прохожего крамольную мысль о покушении на лидера нации? И тем самым создал условия для покушения на жизнь государственного деятеля (статья 277 Уголовного кодекса)! У сотрудника ФСБ будут все основания предостеречь этого гражданина от публичного уничтожения изображений премьера.

Это, конечно, скорее забавно, чем страшно – если ФСБ действительно станет преследовать за такие мелочи, над ней все будут только смеяться. Но ведь чекисты могут найти в «подтвержденных» и «достаточных» сведениях и более угрожающие «условия». Работа с неугодными власти зарубежными НКО – условия шпионажа; призывы к отставке правительства – условия для насильственного захвата власти; сообщения о преступлениях в рядах милиции – условия для разжигания ненависти и вражды.
А представления в адрес организации (это второй вид профилактических мер) можно будет выносить вообще без всякого напряжения мысли, которое все же требуется для построения логической цепочки между «условиями» и составом преступления. Достаточно найти в ее действиях, опять же, причины и условия, но более широкого свойства – способствующие реализации угроз безопасности Российской Федерации.
Дело в том, что в российских законах нет перечня таких угроз. Ведомственный документ ФСБ рекомендует исходить из того, что угроза безопасности – совокупность условий и факторов, создающих опасность жизненно важным интересам личности, общества и государства.
По сути, сотрудник ФСБ будет по своему усмотрению решать, угрожает ли организация безопасности страны. Для обоснования своего решения ему достаточно составить из этих общих, бессодержательных слов казенный текст, а в конце написать: «на основании изложенного… предписываю… прекратить» (или «воздержаться»). Получается, что
теперь органы смогут запретить почти все, что неугодно им самим. Ведь в новой редакции законопроекта прямо указано: и представления, и предостережения обязательны для исполнения.
Новые полномочия чекистов попирают основной принцип правового государства: «Разрешено все, что прямо не запрещено законом».

Гражданин должен знать, что ему нельзя делать, тем более что запрещено под страхом наказания. Но заранее знать, содержатся ли в твоих поступках пресловутые «причины и условия», в принципе невозможно. Конечно, можно сказать, что в этом незнании нет ничего страшного – родные «органы» сами подскажут, что можно, а что нельзя. А ты – изволь слушаться. Чтобы потом не было «запоздалого раскаяния», как трогательно выразился председатель комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев.

И ослушаться будет нельзя. Во всяком случае – организациям. «Реализаторам» угроз безопасности РФ, не исполнившим представление органов, будут грозить штрафы, пусть и небольшие (до пятидесяти тысяч рублей).
А вот граждане, которые решили проигнорировать официальное предостережение ФСБ, могут больше не опасаться посадки на 15 суток – для них теперь есть особое изъятие. Это безусловное достижение борцов со спецпрофилактикой. Из-за этой уступки законопроект теперь выглядит немного комично: депутаты в одной статье требуют обязательного исполнения предостережения. А в другой – специально указывают, что за неисполнение гражданам ничего не будет.

И все же не стоит обольщаться: даже в такой «беззубой» форме новые полномочия позволят ФСБ оказывать давление на людей. Предостережение может стать своеобразной «черной меткой», за которой должно последовать уголовное преследование.
Да и само общение с органами, которые от тебя что-то требуют, вряд ли покажется очень приятным. Кстати, новая редакция законопроекта отнюдь не исключает возможности вызова в «контору». Дело в том, что предостережение можно будет как направлять, так и вручать, а в каком порядке, определит сама ФСБ.

Кроме того, аресты на 15 суток для всех других случаев неповиновения «органам» в проекте остались. Ничто не мешает в будущем убрать из этой статьи изъятие для профилактики. Не об этом ли на пресс-конференции в РИА «Новости» «проговорился» Владимир Васильев, ответив на вопрос, «зачем закон, за неисполнение которого нет наказания», обнадеживающим «мы сейчас делаем первые шаги…»

Кого именно чекисты на практике собираются отвращать от преступного пути – тема для отдельного разговора. Но кто бы ни стал объектом их профилактики, очевидно, что для нашего общества наделение ФСБ этими полномочиями – большой шаг назад.
Впервые со времен перестройки чиновник в столь откровенной форме объявлен «говорящим законом».
Государство будет обращаться с нами как с малыми детьми, за которыми нужно все время присматривать и говорить: туда не ходи, того не делай.
Неужели нам нужна такая опека? Все вроде взрослые люди, сами знаем, как жить.

Человек должен отвечать за свои слова и поступки. Если он совершил преступление, его надо наказать. Пока преступления нет – нет и оснований для запретов и требований со стороны государства. Иначе общество будет искусственно возвращено в «младенческое» состояние, а мелочный контроль лишь подтолкнет многих к радикальным действиям.

Да и почему вообще мы должны доверять такой контролирующей инстанции? ФСБ не лучше иных государственных ведомств с их безбрежной коррупцией, зашкаливающими откатами, непотизмом, «позвоночным правом». Видимо, сами авторы законопроекта свято верят в магическую силу «холодной головы, горячего сердца и чистых рук» своих коллег по органам.

Но кроме сознания собственной исключительности, своей особой роли в спасении России из развала «лихих 90-х» и, как следствие, претензий на властные и экономические привилегии – чем еще выделяются чекисты из рядов наших сограждан? Ничем. Не им нас учить.
Нет, я ни в коей мере не хочу подвергать сомнению ее роль в борьбе с терроризмом и сепаратизмом на Кавказе. Но если власть намерена дать такие мутные полномочия ведомству, которое открыто заявляет о своем преемстве с советскими репрессивно-карательными органами (интересующиеся могут в этом убедиться, зайдя в раздел «История» на сайте ФСБ), то возникает стойкое ощущение, что Лубянка возвращается на круги своя – к своей традиционной функции контроля над умами граждан страны.

Николай Бобринский.