Чуждо национальному правосознанию. Председатель Конституционного суда допустил возвращение смертной казни в России

По мнению Зорькина, в свое время введение моратория на высшую меру наказания стало уступкой ценностям, которые не свойственны российскому национальному правосознанию, и этот вопрос до сих пор не закрыт, говорится в материале.

По данным газеты, глава КС пишет о доктрине нацидентичности и о роли конституционного контроля, который призван оберегать общество и «смирять разрушительное действие политических протуберанцев». Он напоминает, что в России социокультурная ситуация существенно отличается от положения дел в старых демократиях Европы. По мнению Зорькина, КС продемонстрировал готовность при необходимости преодолевать стереотипы массового сознания – как было, например, с отменой смертной казни. Он напоминает, что бессрочный мораторий на применение смертной казни действует в России с 1996 года. Его ввели в силу обязательств, взятых при вступлении страны в Совет Европы. Решениями КС мораторий был подтвержден в 1999 и 2009 годах, но формально суд не отменил смертную казнь (сделать это может только законодатель), а лишь объявил практически бессрочным мораторий на ее применение и назначение, подчеркивает Зорькин. При этом тема смертной казни до сих пор остается одной из самых дискутируемых, в парламенте неоднократно поднимался вопрос о ее возвращении, указывает он.

По мнению председателя суда, то обстоятельство, что КС принял решение, которое делает невозможным применение смертной казни в России на этом историческом этапе ее развития, не исключает в будущем возможности возврата к этой мере наказания.

«Здесь многое зависит от общей правовой ситуации в стране, от того, насколько далеко мы сможем продвинуться в деле создания того прочного, уверенного в себе правопорядка, который позволит удержать сделанную нами уступку, отход от требований правового принципа равенства», – уверен Зорькин.

Он надеется, что сделанный Россией отход от права в сторону тех религиозных и нравственных воззрений, которые стоят на позициях принципиального отказа от смертной казни, пройдет для страны успешно.

По его мнению, роль конституционных судов в согласовании конкурирующих интересов в правовом пространстве особенно важна в странах, где не развито общественное правосознание и не устоялись демократические традиции. Зорькин считает, что стихийная демократия с присущими ей массовыми протестами естественно скатывается к охлократии и не способна добиться позитивных и долговременных результатов на институциональном уровне. Это относится и к нестабильным политическим режимам, которые склонны к разного рода «фруктовым» или «цветным» революциям, когда долговременные проекты развития общества и государства приносятся в жертву сиюминутным выгодам.

«В обстоятельствах нестабильной демократии орган конституционного контроля способен обозначать своего рода вехи, которые ориентируют общество на правовой вектор и создают условия для восстановления нормальной конституционно-правовой жизни», –    пишет он.

Зорькин также предупреждает, что пренебрежение негативной общественной реакцией на решения судов может быть опасным, даже если оно не приводит к открытому общественному возмущению.

По его убеждению, такая позиция более чем близорукая:

«В дальнейшем эта реакция порождает, если можно так выразиться, крохотные кристаллики негативизма. Они могут со временем раствориться. Или сохраниться в социальной ткани. Но если находятся достаточно влиятельные и хорошо организованные силы, стремящиеся использовать этот негативизм в своих целях, то крохотные кристаллики негативизма могут превращаться в мощные точки роста».

То, что в России привело к трагедии в феврале 1917 года, тоже начиналось с «мелочей», напомнил председатель КС: входя в церковь, солдаты не тушили цигарки и переставали креститься, падал авторитет офицеров, накапливался тот самый негативизм, который чреват поначалу только внутренним отторжением. Председатель КС заключил, что потом это внутреннее отторжение превратилось в крах всех институтов и систем социальной жизни.