Бахметьев рассказал челябинским журналистам о Магнитке, магнитогорцах, бюджете, МУПах и многом другом

Бахметьев поведал информационному агентству «Урал-пресс-информ» о том, почему денег в бюджете всегда хватает, зачем отдавать скверы бизнесу, какие МУПы нужно сохранить, а какие можно отдать частникам, и почему все магнитогорцы - хозяйственники, а не политики.

-  Виталий Викторович, мы поздравляем вас с победой на выборах. Расскажите, что удалось сделать за время вашего пребывания в должности исполняющего полномочия? В каких направлениях будет работать администрация?

- За это время произошло многое. Во-первых, произошли серьезные изменения в моей жизни. До этого я работал на Магнитогорском металлургическом комбинате, там ставились немного другие задачи и предъявлялись иные требования. Здесь, в городе, нужно было охватить все стороны жизни Магнитогорска, в процессе выявилось много нерешенных социальных вопросов – нахрапом решить их не удается. Если говорить в целом, удалось разобраться в проблемах города. В следующем году я смогу уже более осознанно их решать.

Я понял, что надо больше заниматься благоустройством города. Еще во время работы на комбинате меня, как жителя города, всегда не устраивала неухоженность Магнитогорска: мало зелени, проблемы с уборкой территории. Особенно это актуально было в зимний период: например, на проспекте Ленина образовывалась колея. Как так? Проспект Ленина - центральная улица. Я пришел в администрацию как раз в конце декабря и решил взяться за эти проблемы. Выяснилось, что для полноценной уборки города не хватало средств в бюджете. Что значит, нет денег? Деньги всегда есть, просто нужно их правильно расходовать. При том же самом бюджете мы стали заниматься уборкой в Магнитогорске, и уже результат получили.

- У вас какая-то новая стратегия и по содержанию парков и скверов?

- Мы со следующего года будем пересматривать подход, постараемся все скверы закрепить за кураторами. Уже есть договорённость с ММК – комбинат возьмет один из парков на обслуживание. В городе 44 действующих сквера, для них нужно найти частных инвесторов, которые хотели бы ликвидировать запущенность скверов, изменить лицо города.

- То есть вы хотите привлекать к этому именно бизнес?

- Да. Один из продовольственных сетевиков уже готов взять на обслуживание сквер Трех поколений. Разве плохо? Пускай берет. Взамен мы разрешим проводить в этом сквере какие-то акции - да ради Бога, лишь бы было чисто.

- А какие проблемы в городе наиболее актуальны?

- Много нерешенных вопросов остаётся в социальной сфере. Тут, конечно, все зависит от финансовых ресурсов: сейчас бюджет у нас еще больше сжимается в приходной части, а расходная часть при этом растет.

- Кстати, хочу похвалить ваши дороги, они замечательные.

- Замечательные?

- Да. Я, конечно, ездила преимущественно по центру, но дороги, которые я видела, мне понравились.

- Знаете, в Магнитогорске уже на протяжении достаточно долгого времени реализуется дорожная революция. Этим много занимались и мои предшественники. Сейчас мы взялись за перекрестки: в этом году сделали перекресток на площади Мира, в следующем будем двигаться дальше. Это у нас такая целевая программа. Очень приятно слышать хорошие отзывы. Дороги у нас, действительно, неплохие.

- У вас практически везде трамвайные пути приподняты, это чтобы автомобили туда не заезжали?

- Нет, это исторически сложилось. Вообще Магнитогорск по протяженности трамвайных путей - третий город в России. Москва, Питер и мы. 174 километра трамвайного пути - довольно много для нашего города. Приподнятые пути - очень неудобно на самом деле. Мы, наоборот, начинаем их замощать. Уже сделали улицу Грязнова от моста до Юности, Ленинградскую улицу: она узкая, что способствует образованию пробок. А так всегда можно объехать.

- А какое у вас соотношение маршруток и муниципального транспорта?

- 60% на 40%. Оборот пассажирского потока в Магнитогорске - порядка 100 миллионов в год. К великому сожалению, мы из года в год теряем пассажиров муниципального транспорта. Если посмотреть динамику, то выясняется, что  с 2012 года мы провозили 40 миллионов жителей в трамваях, а всех остальных - в маршрутках. Сегодня мы сильно потеряли, и у нас оборот составил где-то даже 25 на 75 %.

- А автобусы?

- Автобусы в этом году мы сняли, потому что они не выдерживали конкуренции с маршрутками. Мы оставили пять социально значимых маршрутов, там, где частные перевозчики просто не ездят. Эти маршруты финансируем за счет бюджета, покрываем все издержки. Хотя с нового года законодательство меняется, выходит новый федеральный 220-й закон, который будет регламентировать деятельность общественного транспорта (закон значительно ужесточит требования к маршрутчикам - прим.авт). После этого мы хотим вернуть крупногабаритные автобусы. Не на все маршруты, но на часть вернём. Понятно, что большой автобус все же удобнее для жителей.

- В вашей пятилетней программе отдельный пункт посвящён муниципальным предприятиям. У нас в прежние времена поддерживали их демуниципализацию, а сейчас многие, в том числе и вы, решили их поддерживать, а не разрушать.

- Смотря какие муниципальные предприятия. МП «Теплофикация» должен быть муниципальным предприятием, потому что пока я не вижу претендентов из частного бизнеса, кто пришёл бы к нам с эффективными предложениями. Пока таких предложений нет. Та же история с МП «Водоканал». Не было такого, чтобы кто-то пришел и сказал: я знаю, что делать, я готов инвестировать в развитие этого предприятия - такой подход я бы понял. Но все хотят только заработать. Это не потому, что сейчас бизнес плохой, - у них просто нет идеи. Хотя мы готовы привлекать частных инвесторов во все сферы городской жизни.

К примеру, нам нужно построить КНС (канализационная насосная станция. - прим.авт.) - это части отводящего коллектора с центральной части города. Коллектор есть, КНС нет. Станция стоит примерно 190 миллионов рублей. Мы объявляем конкурс на поиск инвестора, он пройдет в марте: приходите, стройте КНС, берите ее на обслуживание, мы подпишем с вами соглашение на 5-6 лет, зарабатывайте на этом. А после окончания срока вы нам КНС вернете.

- А какие муниципальные предприятия, на ваш взгляд, можно отдать частникам?

- Есть такие муниципальные  предприятия, как например «Магнитогорская стоянка». Здесь никаких рисков нет. Вот у нас стоянка (показывает в окно), она муниципальная или частная? Совершенно все равно. «Световая реклама», например, - муниципальное предприятие, а реклама вся частная. Если бы она зарабатывала прибыль в бюджет, можно было бы подумать над ее сохранением, а если она зарабатывает убытки? Зачем нам это предприятие содержать? Тоже можно это направление отдать бизнесу.

Но такие предприятия, как «Водоканал», «Теплофикация», «Горторг» (предприятие, обеспечивающее питанием детские муниципальные учреждения: школы, детсады, детскую больницу. - прим.авт.), - пока отдавать нельзя. Бизнес придёт зарабатывать, а  муниципальные предприятия могут работать, только покрывая свои издержки. Прибыль, конечно же, нужна для развития, но МП мы всегда можем сдерживать. А частный бизнес будет тарифы по-своему регулировать.

- В Челябинске остро строит вопрос с частными управляющими компаниями. Они не берут на обслуживание старые, фактически полуразрушенные дома, и в итоге жильцы остаются один на один со своими проблемами. Уже появляются предложения по созданию МУПа. Как у вас этим обстоят дела?

- Много, конечно, вопросов по жилищно-коммунальному хозяйству. Но мы муниципальные предприятия не ликвидировали – они у нас работают. Муниципальным предприятиям тяжелее работать, бизнес более свободен в своих решениях. Работа МП ограничена в части закупочной, инвестиционной, финансовой деятельности. У нас в сфере ЖКХ многие предприятия отданы частному бизнесу, а возвращать их мы не готовы. Все оставшиеся МУПы в этой сфере несут сплошные убытки, но мы компенсируем их, какое-то имущество сдаем в аренду, на этом зарабатываем.

- А как обстоят дела с «Маггортрансом»?

- Мы его разделили, у нас сейчас будут два МП: «Автобусные перевозки» и «Электротранспорт». Убытки, конечно, довольно серьезные имеются. Я даже не знаю, до какого уровня нужно повысить тарифы, чтобы покрыть их. И это палка о двух концах. Если повысить тарифы, то пассажир пересядет на маршрутки. Они более мобильны, хотя не безопасны. Водители трамваев соблюдают правила дорожного движения, а для маршрутчиков законов нет. Получается, что сегодня два вида городского транспорта работают по разным правилам. Конечно, преимущество нужно создавать электротранспорту, и мы в этом направлении будем двигаться. Посмотрим направления, где преобладает электротранспорт, и там уменьшим количество маршруток.

Второе, что нужно сделать, - выстроить график движения так, чтобы трамвай шел каждые 5-10 минут в зависимости от направления, там, где это будет необходимо.

Третье – нужно работать в части энергосбережения, заниматься капитальными ремонтами трамваев, хотя это затратно. Нам нужно вернуть пассажира в электротранспорт. Но дотировать будем всегда, потому что уже не вернуть то время, когда у нас на трамваях ездила половина жителей. Попробуем вернуть хотя бы до сорока процентов. Но в любом случае от субсидий мы не уйдем. Сегодня планируем порядка 260 миллионов рублей вложить в городской электротранспорт - это очень много. На следующий год хотим выйти хотя бы на уровень в 190 миллионов.

- В Магнитогорске ощущается кризис на строительном рынке?

- Пока он чувствуется не в части ввода жилья, а в части продаж. Мы к текущему году где-то 230 тысяч квадратных метров жилья введем, но застройщики начинают сворачиваться на следующий год. Реализация - 50-70%. У застройщиков нереализованного жилья останется практически на год.

В два раза упала ипотека в Магнитогорске по отношению к прошлому году. В 2014 году жители брали ипотеки на 3,5 миллиарда рублей, в этом году - 1,2-1,5 миллиарда. А если ипотека не востребована - реализация жилья снижается.

- Вы собираетесь вводить две новые школы: это много для Магнитогорска?

- Вообще надо три, но, наверное, введем две. Южная часть города, где мы собираемся строить две школы, - проблемная. Это новые строящиеся кварталы. Мы 15-16 лет школы не вводили. Нам там нужно строить минимум две школы. Минимум.

У нас в городе всего 64 школы. Количество учеников, обучающихся в одну смену - 89%. Соответственно 11% учатся в две смены. А если по количеству школ считать, то 40% школ работают в две смены - это уже отступление от нормы, рекомендованной майскими указами президента.

- А кто будет строить? Застройщик новых кварталов?

- Нет, это будут бюджетные деньги. Магнитогорск в принципе зарабатывает много. В этом году предприятия города хорошую сумму перечислили в региональный бюджет, такого года давно не было. И если взять школу на 850-900 человек, стоимость будет примерно 320 миллионов рублей. По большому счету, Магнитка себе на школы заработала.

- А также вы хотите построить новый завод?

- У меня есть желание - инвестора нет. Мы хотели бы литейный завод построить, есть предложения. Посчитали, посмотрели - рынок сбыта на эту продукцию есть: что станины, что валки для прокатных станов, но инвестора нет. Завод будет серьезный, туда нужно вложить миллиардов двадцать.

- У вас в одном из районов сложная ситуация с водой…

- Проблема в том, что левый берег реки Урал обеспечивается насосами, это Верхнекизильский водозабор. Там около 30 скважин, хороший дебет воды, но она при этом плохого качества, с высоким содержанием железа и марганца. Девятнадцатикилометровый водовод ведет в Карадырский резервуар, по нему качают воду, и во время прокачки «выпадает» это железо, вода приходит к потребителю мутная.

Есть водозабор получше: 10-я насосная, малый Кизил, - там 18 скважин и тоже хороший дебет. Оттуда приходит где-то 75 тысяч кубов в сутки, а из Верхнекизильского - 35 тысяч кубов.

Четыре ветки трубопровода проходит через территорию ММК. И в Карадырский резервуар качали воду и с малого Кизила, и с Верхнекизильского. В связи с тем, что состояние трубы под комбинатом ухудшилось, а поменять ее полностью просто невозможно, поскольку она идет под цехами, нужно искать какое-то другое решение.

После разговора  с губернатором приняли решение поменять трубу в 4 километра. Два километра меняет муниципалитет - это 20 миллионов рублей, и два километра меняет Магнитогорский металлургический комбинат. Но это же не девятнадцать, а четыре! Там надо потратить 400 миллионов, а тут - 40 миллионов, есть же разница?

- А в чем выгода ММК?

- Мы комбинату платим тариф за транзит по его трубе: 2,8 рубля за куб - не такие большие деньги, за год это где-то пять миллионов рублей. На комбинате говорят: труба дырявая, она все меньше и меньше принимает воду, качайте по другой трубе. Мы говорим: давайте считать окупаемость. Мы будем больше воды качать через их трубы при починке: если они раньше получали пять миллионов рублей, теперь получат семь-восемь. Затраты в 20 миллионов на замену трубы - это три года окупаемости. В итоге с грязной трубы будем меньше качать, а с малого Кизила – больше, соответственно будет больше чистой воды приходить в Карадырский резервуар. А там однозначно нужно поставить фильтр обезжелезивания - это будет стоить примерно 350 миллионов. И постепенно водовод промоется. Это же нормальный выход из положения?

- В Магнитке практически вблизи каждой трамвайной остановки есть павильоны для садоводов. Вы эту практику продолжите?

- У нас это приветствуется. Мы не боремся с садоводами. Когда говорят, что это несанкционированная торговля, я говорю - не надо с ней бороться, не надо ее гонять. На многих остановках ларьки сохраняются, мы их не будем убирать - только развивать. Лучше за этим ларечком, чем на земле торговать. Зачем эту бабушку сгонять? Пускай продает, она же вырастила урожай своими руками. Но, к сожалению, этим пользуются не только бабушки. А вообще у нас в городе широко ярмарки работают в осенний период и по всем районам. Довольно много овощей продают, и самые низкие цены.

- Вы с малым и средним бизнесом сотрудничаете?

- Сотрудничаем. В прошлом году часть инвестиций в субсидии для малого и среднего бизнеса вложил региональный бюджет - где-то 2,5 миллиона рублей. Эти субсидии не брали, потому что надо много документов собрать - деньги просто так не выдают. Есть определенные требования, например, чтобы налоговая часть и количество штатных единиц росли, чтобы увеличивался выпуск продукции.

Меня губернатор повоспитывал в начале года, когда городу выделили субсидию в 500 тысяч рублей, а нужно было намного больше. Он сказал – деньги будут, только привлекайте людей. Мы проработали, привлекли предпринимателей, потребность в субсидиях в итоге составила 12 миллионов рублей.

Но финансовая ситуация в области изменилась. А люди бумаги уже оформили и ждут. Я им говорил, что поможем, только развивайтесь, работайте. А получается, что их ожидания не оправдываются. Я надеюсь, что какие-то еще средства в области изыщут. И глава региона обещал, что вопрос будет решен.

- Губернатор дал указание оптимизировать бюджеты, в чем Магнитогорск будет урезаться?

- Не в чем нам  урезаться. У нас 80,5%   расходов  на социальные нужды, и там что-то сократить очень сложно. Расходную часть бюджета надо, конечно, резать, но мы пока к этому не подошли. Мы готовим программу оптимизации, но я не вижу пока, где можно было бы что-то оптимизировать.

- Вы как-то сказали, что вы хозяйственник, а не политик. Но вы раньше работали депутатом, вам в парламенте не понравилось?

- Я там как хозяйственник и работал. И не ушел бы из городского Собрания - просто так получилось, что в 2010 году заканчивался срок полномочий, а в 2009 году я уехал жить в Сибирь, в город Белово Кемеровской области. Быть депутатом здесь, а жить там как-то неправильно.  

Я снял свою кандидатуру и не избирался, но работать депутатом мне очень нравилось. Я постоянно встречался с жителями, занимался их проблемами, приходил с ними к Евгению Карпову (в то время был мэром Магнитогорска. – прим.авт.), к начальникам управлений. Это политика что ли? Это хозяйственная деятельность.

- Наш губернатор и глава Челябинска тоже выходцы из Магнитки, и складывается впечатление, что они также позиционируют себя именно хозяйственниками, а не политиками. Это какая-то специфика людей из Магнитогорска?

- Это разве плохо? И губернатор, и глава Челябинска, и я - мы выросли на промышленных предприятиях и отработали там не один десяток лет, а там немножко другие правила игры, политики нет. Там один политик - генеральный директор, а наше дело – исполнять. Так и остается. Хотя, уже поработав здесь, я понимаю, что без политики не обойтись. Здесь нужно иногда обходить острые углы, для пользы дела, конечно. Я бы сказал, что мы не политики и не хозяйственники, а люди слова. Сказал - сделал. Не можешь сделать - иди и объясни, почему не можешь сделать. Но говорить, что я не буду делать, потому что нет денег, - это не позиция руководителя.