Россия «сфинтила»

Чиновники Минэкономразвития, положившие 16 лет жизни на изнуряющие переговоры, сейчас зализывают раны. Сама ВТО, зарубежные руководители и западная пресса вообще отказываются верить своим глазам и ушам до получения официального документа от организации, которую еще предстоит создать, — Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. Руководители правительства выступают с обтекаемыми заявлениями, которые вроде бы и похожи на опровержение случившегося, но в то же время как бы и нет. Произошло что-то очень важное в отношениях между Россией и миром. Россия не была полностью интегрирована в мировые институты, но была на пути к такой интеграции. Вступление в ВТО, затем в ОЭСР было вопросом времени — так нашу страну все и воспринимали. Теперь Россия на пути куда-то еще. Куда?
Вырисовывается три направления. Первый: Россия выбрала особый путь и сейчас проторяет дорогу, по которой, вдохновившись нашим успехом, пойдет мир. Это если верить, что мировое экономическое пространство будет все больше походить на набор разрозненных региональных экономик. Никто группами не входил в ВТО? Никто не объявлял о вступлении в организацию группой, еще не создав эту группу? Мы будем первыми. Да и зачем торопиться с глобальной интеграцией? Ведь мы можем создать собственный общий рынок в регионе, а также свои ВТО, МВФ и Всемирный банк — в основном силами России, конечно. Финансовых, природных и прочих ресурсов у России много — хватит на всех соседей. Таможенный союз, затем валютный союз (Россия не первый год пытается зазвать членов «Евразэс» перейти на рублевые расчеты), а затем и свободное перемещение рабочей силы внутри общего рынка, со всех сторон закрытого протекционистскими барьерами, — чем не выход в это непростое кризисное время? Есть и благородная задача: слившись с Белоруссией, а затем, возможно, с Таджикистаном и Киргизией, Россия сможет еще больше помогать этим странам.
Второй сценарий становится реальностью, если считать, что выход России из переговоров — попытка поторговаться. Если это так, то ВТО испугается нашей решительности и быстро примет в свои ряды, да еще и на более благоприятных условиях, чем планировалось. В конце концов, наши партнеры теряют от нашего отсутствия в ВТО больше, чем мы. На пути нефти и газа нет никаких торговых барьеров. А вот иностранным производителям товаров и услуг придется попотеть, чтобы проникнуть на наш рынок, если мы махнем рукой на международные договоренности. Ведь мы не зависим от импорта и, если захотим, сможем наладить производство любых потребительских товаров в России. Любому покупателю известно первое правило торга: хочешь, чтобы продавец скинул цену, — сделай вид, что товар тебе не нравится и ты уходишь. Так что демарш России может оказаться беспроигрышным переговорным приемом в борьбе с упрямыми иностранными бюрократами. Они одумаются и примут Россию такой, какая она есть.
Третий сценарий — полный отказ от интеграции с кем-либо. В Северной Корее, которая опирается только на собственные силы, кризиса нет. Чем Россия хуже? Можно влить все оставшиеся деньги в отечественный автопром. Можно ввести валютный контроль, не опасаясь ухудшения инвестиционного климата и оттока капитала. Стимулировать отечественный банковский, страховой и телекоммуникационный бизнес, закрыв доступ иностранцам. Можно вообще практически все. Никто не придет и не погрозит пальцем, не напишет злобную статью в газете и не покажет клеветнический репортаж по телевидению. Никто не приедет, потому что никому вообще не нужно будет сюда ездить и не интересно ничего знать об этом месте.