Все или ничего. Магнитогорская семья выбрала разрушенный дом вместо квартиры на Зеленом Логе

Улица Ушакова. Старые разрушенные дома. Где-то горы кирпичей, оставшихся от снесенных домов. На соседней улице вычурные коттеджи. А здесь молодой мужчина разбирает дом № 65. Буквально: тащит кирпичи с нижней части фасада. Через дорогу трое погружают на старенький ВАЗ доски. Слева – дом № 20 на улице Болотникова. Здесь нет жильцов. Дом № 63 в этом хаосе отличается забитыми досками оконными проемами и закрытой подъездной дверью. 

Старый дом лучше новой квартиры

Ирина и Владимир с двумя дочками вселились в этот дом в 2000 году и живут здесь по сей день. Квартиру смогла разменять мама Ирины. Жилье было социальным, платить нужно немного. Единственный минус - не свое.

Дом уже к этому времени был пошарпанным и стареньким. В санузле обжились гнилые доски, через несколько лет пропала горячая вода. Чтобы привести квартиру в божеский вид Владимир потратил немало сил.

Супруги решили квартиру не приватизировать до лучших времен. Подождать, пока дадут другую и уж ее забрать в собственность.

В 2006 году комиссия постановила, что дом аварийный. Тогда об этом никто не знал. В 2008 году уведомили регпалату. Оповестили жильцов. Дома на улице были уже переселены. Семья собрала чемоданы и стала ждать чуда. Тут ушедшего в отставку Карпова сменил Тефтелев. Как раз тогда, в 2010 году, супруги пришли в администрацию, чтобы попросить расселения. От них отмахнулись, сказав, что дом нормальный.

Квартиру записали на Ирину и младшую дочь. Старшая и Владимир прописаны у родственников. Получив «зелёнки» в 2012 году, эти люди только успели обрадоваться…

Подарочек на Новый год

В конце декабря 2014 года супруги получили письмо из ЕРКЦ: квартира была приватизирована на незаконных основаниях – так как дом был признан аварийным раньше.

На первом судебном заседании, как поняли Ирина и Владимир, судья сочла иск неверно составленным. На втором сказала обратное. Как только Владимир стал протестовать, его попросили выйти за дверь. Ирина осталась одна.

Ирина подписала согласие с иском. Пожалела об этом через пару часов. Юрист с семьей больше на связь не выходила. После долгих уговоров, до решения суда Ирине и Владимиру все-таки удалось посмотреть квартиру, которую оставили для них в доме по адресу Зеленый Лог, 17. Зайдя в квартиру, Ирина увидела «конуру», которая по бумагам была на квадратный метр больше ее жилища.

Квартира, которую смотрели супруги, торцевая. Планировка гостиного типа:

Супруги считают, что администрация их обделила. Соседи, которые переехали из дома, живут в нормальных квартирах. Ирине и Владимиру же, по их мнению, предложили самый плохой вариант.

Потерять всё

В этом доме дырки в крышах, полуразрушенная несущая стена и обломки. Куча обломков - дело рук тех, кто разбирает на Ушакова здания. Начали срезать трубы канализации, теперь все фекалии текут в подвал. Все чаще Владимир вызывает полицию, чтобы не просто разогнать наркоманов, мародеров и алкашей, а навсегда их отвадить. Сотрудники полиции охают, осторожно поднимаясь по деревянной лестнице и ворчат на условия. Даже они понимают: жить здесь невозможно. Но эта семья живет. Пошли на принцип:

С человеческой стороны Ирина и Владимир правы. Жилье уже стало для них своим: и по документам, и морально. Им хочется получить не менее удобную квартиру, чем эта. Но будучи собственниками, если они добьются отмены решения суда, могут получить ничтожную сумму денег: ветхо-аварийное жилье будет оценено в несколько сотен тысяч.

Вселяться в квартиру на Зеленом Логе по соцнайму они не хотят, считая, что она мала. А могли бы потом приватизировать ее и продать за примерно 1 200 тысяч. Купить новую. Но Ирина и Владимир боятся не накопить этих денег. И еще – считают, что их обделяют. Это их право. Но жаль, если люди не получат ничего.

Комментарий правозащитника и депутата Магнитогорского городского Собрания Евгения ГОНЧАРОВА:

– Я дам общий комментарий, поскольку о произошедшей ситуации знаю из рассказов третьих лиц.

Закон «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» был принят в 1991 году, естественно, с недоработками. Потом в него вносились изменения и дополнения, а также в развитие некоторых положений издавались подзаконные акты. В том числе и по ветхо-аварийному жилью.

Аварийное и ветхое жильё действительно нельзя приватизировать. И, я так полагаю, ЕРКЦ разобралось в ситуации, потому и сообщило гражданам о незаконности приватизации их квартиры. Что теперь?!

Если дом расселяется по инициативе властей, то власти должны предоставить людям соразмерное жильё. Но не обязаны. Что я имею в виду. Коль квартира приватизирована, то власти могут предложить гражданам соразмерную денежную компенсацию. Отказавшись, жители могут столкнуться с решением суда, которое предпишет, допустим, принудительное выселение с выплатой денег согласно оценке.

Когда квартира муниципальная, то власти при расселении ветхо-аварийного жилья обязаны взамен предоставить соразмерное жильё (не меньше ни на сантиметр), где благоустройство также не будет хуже.

Я думаю, что так называемая «расприватизация» жилья в подобных случаях вариант не самый плохой. Во всяком случае, «переселенцы» по закону (!) получат не меньшую площадь с не худшим благоустройством (а не деньги согласно оценке).

Что же касается таких параметров как торцевая квартира, или окна смотрят на север и тому подобных, то здесь законодательство никаких критериев не содержит.