Она вызвала бурное обсуждение. Магнитогорский историк прокомментировал свою статью на «Верстов.Инфо»

Читатели «Верстов.Инфо» живо откликнулись на публикацию историка-краеведа. Некоторые восприняли ее с негативом. Именно поэтому автор решил ее прокомментировать. Приводим комментарий целиком.

Хотелось бы прокомментировать публикацию своей статьи о старой фотографии, где на фоне лагеря заключенных запечатлены два мальчика с деревянным пулеметом, которая получила немало как позитивных, так негативных откликов. Прежде всего, хотелось бы отметить, что у меня нет какого-либо острого неприятия нашего советского прошлого. В этом прошлом я жил вполне благополучно и был вполне успешным. Возможно, что сказывались «кулацкие гены», заставлявшие непрестанно трудиться. Мне удалось бесплатно и даже с определенной материальной поддержкой со стороны государства закончить два факультета (филологический в Магнитогорске, а затем исторический в Челябинске), а также очную аспирантуру в Москве, получив в итоге достаточно качественное и разностороннее гуманитарное образование, способствовавшее выработке научного, а значит критического восприятия окружающего мира. Научный метод познания действительности базируется на принципе: «Все подвергай сомнению!». Разумеется, речь идет о сомнении рациональном и хорошо аргументированном. Иной способ понимания мира можно обозначить как религиозно-догматический, провозглашающий: «Свято и незыблемо верую без малейших сомнений!». Последователям такого принципа вовсе необязательно читать критические статьи и книги по истории города и страны, а достаточно оставаться в рамках истории КПСС.

У меня нет большой любви к Сталину и его эпохе, оказаться в которой нет ни малейшего желания. Но вместе с тем порой в дни своего рождения, и в шутку, и всерьез поднимаю тост за «товарища Сталина». Ибо без воли на то Сталина не было бы моего любимого города Магнитогорска, мои отец и мать не встретились бы на этой экологически неблагополучной территории, а значит, и не было бы меня. Имел и имею возможность уехать в любой другой город страны по выбору, но остаюсь здесь, ощущая сильную привязанность к данному месту, подкрепляемую тем, что мои деды работали и жили здесь изначально. Часто вспоминаю строки Грибоедова: «И дым Отечества нам сладок и приятен!»

Век назад в далеком 1917 году в истории страны возникла критическая ситуация исторической развилки, определения новых путей развития. Царская, имперская Россия являла собой уникальный опыт «белой Африки», внутренней колонии, в которой народ веками находился в крепостном, рабском состоянии. Именно народная ярость на многовековое порабощение дала толчок революции, разрушившей прогнившее самодержавие, сделавшее страну «тюрьмой народов». У страны был выбор между левым поворотом «красных» и правым поворотом «белых». Не могу точно сказать, что было бы с нашей страной при победе «белых». Удалось бы сохранить ее целостность или ждал неизбежный распад? Но реальный выбор был не между плохим и хорошим, а скорее, как это часто бывает, между плохим и очень плохим. Установление советской власти сопровождалось террором, закономерным после любой революции, растянувшимся на долгие годы и приведшим к колоссальным жертвам. Первые десятилетия 20 века были временем повсеместного установления тоталитарных режимов. Дилемма выбора правого и левого поворота в развитии была характерна для многих стран того времени, включая Италию, Испанию, Германию, Японию. Неудавшиеся попытки фашистского переворота предпринимались во Франции, Великобритании и даже США.

Порой слышу в своей адрес обвинения в некоем «очернении» героической истории Магнитогорска и страны. Если нам требуется история только с «позолотой», то в таком случае, говоря о Великой Отечественной войне, нужно не слишком фиксироваться на слишком больших наших людских потерях, не говорить о том, насколько мы были близки к поражению, когда немцы стояли под Москвой, молчать о штрафбатах, власовцах и прочих предателях, которых было не так уж и мало. Я пишу о больших масштабах подневольного труда на Магнитострое, потому что отчетливо понимаю, что без усилий спецпереселенцев, заключенных, трудармейцев наш металлургический комбинат мог быть и не построен к нужному сроку и не сыграть столь важной роли в нашей победе в войне.

Все цифры и факты, которые я привожу в своих публикациях, это результат многолетней аналитической работы с самыми разными информационными источниками, многократно проверенными и сопоставленными. Пришлось поработать в архивах Магнитогорска, Челябинска и Казани, а также в нашем городском краеведческом музее. Встречался с доброй сотней очевидцев событий того времени в возрасте от 80 до 100 лет. С большим вниманием прочел труды об истории нашего города Баканова, Галигузова, Машковцева, а также многих других. Тщательно анализировал книги Памяти различных регионов, в которых имеются списки раскулаченных и сосланных в Магнитогорск. Особенно пригодилось подробное изучение девяти томов «Книги памяти жертв политических репрессий в городе Магнитогорске» известного историка-краеведа Геннадия Васильева. Многие данные по жизни репрессированных первостроителей удалось получить и уточнить в ходе многочасовой личной встречи в сентябре 2015 года с директором Центрального архива ФСБ Василием Христофоровым, генерал-лейтенантом и доктором наук. Все мои публикации, как правило, получают экспертную оценку научного сообщества, поскольку поддерживаю постоянные контакты с десятком докторов исторических наук как в нашем городе, так и за его пределами. Моя научно-историческая деятельность имела определенный позитивный отклик со стороны различных властных структур. За последние пару лет получил грамоты от Челябинского областного законодательного собрания, от республики Татарстан, от Агаповского сельского поселения.