Общественная палата защитила человека от произвола власти

Председатель Общественной палаты Магнитогорска Валентин Романов дал поручение председателям профильных комиссий палаты по правам человека Наталье Флейшер и законодательству Станиславу Марайкину принять участие в судебном процессе и оказать пострадавшей от произвола чиновников Татьяне правовую помощь, а сам взял дело под особый контроль.

- У председателя Общественной палаты Магнитогорска Валентина Федоровича Романова особое чутье на несправедливость и нарушения чиновников, – говорит секретарь Общественной палаты Юлия Кива-Хамзина. – Его сразу заинтересовало дело, которое возникло по инициативе специалистов отдела опеки и попечительства, на основе истории 2004 года. Мало того, что сама история «поднята» из архива, так еще и чиновники пытались отсудить в муниципальную собственность квартиру, которую добросовестно приобрела мать двоих детей. И делается это все под красивым предлогом «защиты» интересов недееспособной гражданки, семь лет назад проживавшей в указанной квартире и, по мнению опекунов, «лишенной» права на приватизацию квартиры.

В отделе опеки и попечительства администрации Магнитогорска была проведена внутренняя проверка, инициированная главой города Евгением Тефтелевым. По результатам расследования была подготовлена служебная записка на имя главы города с указанием выявленных нарушений. Виновные чиновники отдела опеки и попечительства были привлечены к ответственности, а выявленные нарушения устранены. Таков закономерный итог расследования, проведенного Общественной палатой Магнитогорска.

Как это было

Октябрьским вечером прошлого года к Татьяне пришли две женщины. Не представившись, они через дверной проем оглядели квартиру, потом заявили, что хозяйка – мошенница и обещали встретиться в суде. На этом разговор закончился. Незваные гости удалились, оставив хозяйку в шоковом состоянии.

Спустя несколько недель, получив по почте исковое заявление, Татьяна, наконец, поняла, что посетители были из органов опеки и попечительства. Теперь предстояло выяснить, почему чиновницы назвали ее мошенницей и уже в суде Татьяне открылся такой сюжет.

В 2004 году в ее квартире, еще муниципальной, проживали две сестры: Зоя и Надежда. При этом Зоя была официальным опекуном недееспособной Надежды, страдавшей слабоумием. В какой-то момент, устав от тяжелых обязанностей, Зоя решила снять с себя опекунство и, получив согласие органов опеки, отправила Надежду жить в специализированный дом-интернат «Копейский реабилитационный центр для лиц с умственной отсталостью» на полное государственное обеспечение.

Прибыв в Копейск, Надежда получила там постоянную прописку и, конечно, была выписана из квартиры в Магнитогорске, что соответствовало и действовавшему на тот момент жилищному кодексу и здравому смыслу: не мог человек быть прописан в двух местах одновременно.

Через несколько месяцев сестра Зоя воспользовалась правом приватизации и оформила квартиру в свою собственность. Предварительно в Копейске была получена справка для регистрационной палаты о прописке ее сестры в доме-интернате. После этого квартира два раза сменила владельцев, прежде чем ее купила нынешняя собственница Татьяна. Причем перед приобретением квартиры Татьяна предприняла все возможные меры безопасности: встретилась с продавцом, изучила документы, сходила в домоуправление: все говорило о полной безопасности сделки. Естественно, она приобрела квартиру по абсолютно рыночной стоимости без всяких скидок. Шесть лет они с несовершеннолетним сыном и дочерью проживали здесь, пока в октябре прошлого года за их квартиру не взялись органы опеки и попечительства, в задачи которых вроде и должна входить защита прав этих самых несовершеннолетних. Но когда на чашах весов оказались права несовершеннолетнего и недееспособной, верх взял все тот же квартирный вопрос.

Оказалось, исковое заявление в суд на Татьяну и остальную «банду» в лице первой собственницы квартиры Зои, подал тот самый Копейский дом-интернат, представляющий интересы больной Надежды. В качестве третьих лиц к делу привлечен орган опеки и попечительства Магнитогорска. В суде наши чиновники с легкостью поддержали требования коллег из Копейска. Ведь до этого сами письменно предложили им обратиться в этот самый суд.

Так чего же хотел дом-интернат? Ему нужна была квартира. Но требовал эту квартиру реабилитационный центр не для себя, ни для недееспособной Надежды, а для Магнитогорска. Первый пункт в списке исковых требований – «признать недействительной приватизацию», последний – «передать указанную квартиру в муниципальную собственность». В результате действий органов опеки добросовестный приобретатель квартиры, мать двоих детей могла остаться на улице.

В суде интересы копейских коллег вначале отстаивал отдел опеки администрации Магнитогорска. Причем, чиновники уверенно извлекали «из рукава» нужные документы: вот, пожалуйста, свежая справка из ЕРКЦ и акт осмотра квартиры. В справке почему-то из состава семьи «потерялся» сын Татьяны, зато слабоумная Надежда стала вдруг членом семьи нынешней хозяйки квартиры. И правда: для чистоты процесса несовершеннолетний в нем совсем не нужен. Одно дело – выселять взрослую женщину и совсем другое – ребенка. Еще один не совсем чистый документ, обнаружившийся в ходе судебного процесса, – акт осмотра квартиры, датированный числом, когда Татьяна еще знать не знала о надвигающихся проблемах. Вроде бы мелочи, но такими мелочами чиновники демонстрируют умение за пару дней создавать «нужные» им документы с нужными печатями и подписями.

В качестве козыря опека предъявила суду распоряжение тогдашнего главы города. В нем сказано: «сохранить право на жилое помещение за недееспособной», «запретить все виды сделок с жилым помещением». Не вдаваясь в законность самого распоряжения, наверное, тогда, в 2004-м, это распоряжение могло хотя бы остановить процесс приватизации и дальнейшую цепочку перепродаж. Могло. Если бы попало в руки сестры недееспособной Зое, в домоуправление или в регистрационную палату. Но дальше «белых стен» оно не вышло и никому показано не было. Почему? Это вопрос риторический, адресованный к системе.

Юристы Общественной палаты Магнитогорска обратили внимание на один важный момент – внезапный интерес дома-интерната к «собственности» своей подопечной. Ведь шесть лет назад, выдавая Зое справку о прописке ее сестры, сотрудники интерната знали о ее намерениях. И помогли их осуществить, дав нужные документы для регистрационной палаты. Почему через шесть лет передумали? И какое право умалишенной, которая до конца своих дней будет находиться на полном государственном обеспечении, нарушено? За что так рьяно бьются сотрудники двух опек? Интерес был озвучен чиновницей прямо в стенах Правобережного суда: квартира нужна органам опеки для последующей сдачи в аренду. Защита прав – просто предлог!? И кто бы сомневался …

Понятно, что все тонкости этой истории разобрать в статье невозможно.

Однако вот итог: Правобережный районный суд отказал Копейскому дому-интернату в иске. Права действующей собственницы Татьяны и ее детей защищены. Сама Татьяна признается, что произошло это только благодаря вмешательству Валентина Федоровича Романова и личному участию в деле на ее стороне сильного тандема юристов Людмилы Шашевой и Станислава Марайкина.

- Сделка с недвижимостью – крайне ответственное дело, комментирует ситуацию Станислав Марайкин, председатель комиссии Общественной палаты по законодательству и общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур и взаимодействию с судебными органами. - На сегодняшний день гарантировать ее полную чистоту не может никто. Тем более, риэлтор, каким бы специалистом в своей области он не был. Любая сделка рискует быть признанной недействительной в дальнейшем. Поэтому очень важно перед тем, как покупать жилье, тщательно изучить все необходимые документы, провести так называемую правовую экспертизу. Чтобы не потерять и деньги, и квартиру, разумнее доверить столь ответственное дело профессионалам. Только грамотный юрист способен минимизировать риски.

Таких историй в российской практике, конечно, не счесть. Но читая про них, понимаешь, что в следующий раз на месте тех, кто погиб под колесами неумолимой государственной системы, может оказаться любой. В данной ситуации немедленно отреагировала Общественная палата Магнитогорска, но сколько подобных дел проходит мимо Общественной палаты и Романова и сколько людей не могут добиться справедливости?