Виталий Сидоренко: «По данному эпизоду я не виновен. Это подстава!»

Надо сказать, для человека, проведшего столько времени в заключении, выглядит Виталий Николаевич неплохо. Разве что заметно добавилось седых волос…

- Виталий Николаевич, за несколько месяцев до задержания началась активная травля Карпова и его ближайшего окружения, в том числе Вас. То есть Вы знали, что находитесь на прицеле у правоохранительных органов. Каким же образом им удалось застать Вас врасплох, да еще и «с поличным»?
- Пожалуй, начну с того, что задержания «с поличным» не было. Это слово звучало только в прессе. Ни в одном официальном документе формулировки «с поличным» нет. Действительно, тогда, в 2009-ом, была организована мощная кампания по дискредитации главы города Евгения Карпова. И любые провокации были ожидаемы. Но, как оказалось, далеко не всех провокаций можно было избежать. Попытка вручения взятки – это была самая настоящая провокация, а не «расплох». И даже несмотря на то, что я на эту провокацию не поддался, до денег даже не дотронулся, избежать ареста не удалось. По данному эпизоду я не виновен. Все это детально спланированная и организованная подстава.

- Вы считаете, что уголовное дело против Вас – это политический заказ? Почему не был привлечен к ответственности тот, против кого этот заказ был рассчитан – Е.В. Карпов?
- Однозначно это был политический заказ на главу города. Но начать решили с акции устрашения, чтобы глава сам покинул свое место. Поэтому обрушили данную провокацию на меня. Карпов после моего задержания стал намного сговорчивей и выполнил требования, ушел «добровольно» в отставку, поэтому остался на свободе.

- Вы можете назвать заказчика Вашего ареста по фамилии?
- Нет, сейчас не скажу. Безусловно, это конкретные люди, но назвать их по фамилиям сейчас не могу, потому что есть определенные интересы следствия, так называемые «правила игры», которые мне приходится соблюдать. Одно могу сказать точно: заказчик был не один – это целая коалиция, объединенная общей целью – убрать главу города. И они своего добились.

- Кто сейчас может быть заинтересован в том, чтобы Вы получили реальный и большой срок?
- И на этот вопрос я не могу ответить, так как идет следствие.

- В каких условиях Вы содержались в СИЗО? Насколько жестко было ограничено общение с внешним миром?
- Первое свидание с родными разрешили только через 13 месяцев после задержания. Письма теоретически допускались, но их передать можно было только через специальную цензуру. В итоге письма шли до двух месяцев, и все равно далеко не все дошли до адресата… Всё общение осуществлялось только через адвоката, и то в очень усеченном виде.

Сокамерники не делились на политических и неполитических. За эти 19 месяцев, 12 дней и 8 часов я побывал в СИЗО Магнитогорска, Челябинска и Екатеринбурга. Камеры разные – от 4 до 15 мест. Но людей в них всегда в два раза больше. Контингент – обычные уголовники, но только люди, совершившие преступления против личности – насильники, убийцы, подозреваемые в причинении тяжкого вреда здоровью…

- В настоящее время Вы изучаете материалы уголовного дела. Насколько сильные доказательства у следствия? Сколько эпизодов и по каким статьям Вам будет предъявлено?
- Новых эпизодов нет. В общей сложности за полтора года следствия восемь раз были предъявлены обвинения в разных вариациях, но все они касались только одного эпизода – той самой провокации, после которой меня и задержали…

- У Вас теперь подписка о невыезде. Можете ли Вы перемещаться, например, между Магнитогорском и Екатеринбургом?
- Да. Поскольку в Магнитогорске у меня регистрация и постоянное место жительства, а в Екатеринбурге находится уголовное дело, материалы которого я сейчас изучаю, то могу передвигаться по маршруту Екатеринбург – Магнитогорск. Так как дело нельзя возить с собой, передавать куда-либо и копировать, мне приходится сейчас жить в Екатеринбурге – по месту его рассмотрения. А на выходные, как сейчас, я имею право приехать в Магнитку.

- Есть ли у Вас желание в случае благоприятного исхода судебного процесса восстанавливаться в должности вице-мэра?
- Нет, конечно. Дело в том, что 16 ноября 2009 года я абсолютно добровольно написал заявление «по собственному желанию» и передал его через адвоката. Поэтому назад пути нет, невозможно дважды войти в одну и ту же реку. Сделал я это по двум главным причинам. Во-первых, чтобы снять политическую окраску с этого дела. Так как надоело, что меня всегда называли по должности, чем однозначно пытались компрометировать прежний состав мэрии. Пусть уж лучше добавляют к этому «бывший», чем «действующий». Во-вторых, если б я не написал это заявление, то потом любой человек в этой должности до самого судебного решения, то есть в течение нескольких лет, так и носил бы приставку «ио», а это уже, я считаю, не может быть полноценной работой. Подчеркиваю, что по поводу заявления никакого давления не было – это было мое желание, исключительно добровольное…

- Несомненно, эти более полутора лет стоили Вам много нервов и здоровья. Насколько Вы чувствуете себя физически и морально готовым к началу судебного процесса?
- За это время в общей сложности я около 60 раз обращался за помощью к медикам. В основном по поводу высокого давления. Три последних месяца провел в стационаре. Здоровье за это время лучше, естественно, не стало. Это не курорт. Но не столько тяжело было справляться со своими болячками, сколько тяжело было именно справляться с моральными, душевными переживаниями. Они касались, конечно, в первую очередь, моей семьи. В полной изоляции и отсутствии информации с воли места себе не находил, потому что не мог знать, каково им приходится в этой ситуации, и не имел никакой возможности им помочь. В прошлом апреле у меня родился внук. Это долгожданное для любого деда событие я пропустил и опоздал к внуку на целый год…