Воскресить и вылечить. Больницы вели прием мертвых пациентов

Нужно отдать должное руководству городского здравоохранения, которое не стало предпринимать попыток к замалчиванию скандала, разразившегося в подведомственных ему учреждениях. Однако общение с чиновниками от медицины не позволило пролить достаточного света на причины случившегося. Начальник горздрава Елена Симонова утверждает, что корыстной цели в действиях главных врачей не просматривается, а прокол случился по вине ошибки исполнителей, вносящих данные в реестр пролеченных пациентов. Если Валентина Ленгузова (ГБ №4) и Михаил Щербаков (ГБ №3) в чем и повинны, то только в недостаточном контроле над деятельностью подчиненных. Тем не менее, при всем уважении к начальнику управления здравоохранения администрации, позволим себе с ней не согласиться.

Главной причиной возникновения давно отошедших в мир иной магнитогорцев в списках, которые были выставлены ФОМСу на оплату, называется массовая замена полисов обязательного медицинского страхования, пришедшаяся на конец прошлого – начало этого года. Якобы, когда на рынке правила бал компания «Астра-Металл», их клиенты были идентифицированы базой фонда, а в процессе перехода горожан под крыло ОАО «Альфа-Страхование» такая персонификация осуществлена в должной мере не была по причине большого потока страховых мигрантов. Возникшая ввиду цейтнота временная неразбериха и стала пособницей некорректного ввода в реестр фамилий скончавшихся магнитогорцев. Когда факт нарушения вскрылся, главные врачи третьей и четвертой больниц направили на имя директора челябинского ФОМСа Михаила Вербицкого письма о снятии оплаты за несуществующие посещения.

Такова официальная версия, которая при поверхностном рассмотрении выглядит вполне стройной. Однако при углублении в проблему возникает ряд несоответствий. Схема фиксации посещения клиники гражданином, за которое лечебное учреждение получает деньги от фонда обязательного медицинского страхования, выглядит следующим образом. Больной получает в регистратуре талон на посещение конкретного специалиста, выстаивает очередь, заходит в кабинет, где врач осматривает пациента и делает обязательную запись в амбулаторной карте. Далее талон о посещении специальной формы отправляется в отдел статистики лечебного учреждения и на его основании осуществляется внесение данных в реестр пролеченных больных. Это тот самый список, в соответствие с которым ФОМС посредством страховых компаний выплачивает учреждению деньги.

Доверяй, но проверяй, поэтому страховые компании ежемесячно проводят так называемую медико-экономическую экспертизу. Специалист приезжает в лечебное учреждение и выборочно проверяет соответствие данных реестра с записями в амбулаторных картах. Есть отметка – нет вопросов. Отсутствие таковой может послужить поводом к массовой проверке.

Возвращаясь к ситуации с приписками в двух больницах Магнитки, возникает вопрос: как можно было ошибиться и случайно вбить в реестр фамилии умерших людей? По кабинетам ходят не бумаги, а люди. А смена полиса вообще является странным оправданием, поскольку идентифицировать пациента во время приема вещь как минимум необходимая. Если все-таки допустить возможность неумышленной ошибки, то просчеты допущены последовательно в каждом звене цепи: регистратор – врач – статистик. В такое стечение обстоятельств верится с большим трудом, особенно если речь идет о массовых нарушениях.

Нам известны случаи, когда горожане, долгое время не заглядывавшие в лечебные учреждения, с удивлением обнаруживали в своих амбулаторных картах отметки о посещении врача. Доподлинно утверждать, что таким образом больницы и поликлиники надувают страховые компании, нельзя, но косвенные признаки этого имеются. Отрицать, что лечебное учреждение не заинтересовано в приписках, по меньшей мере, наивно: кто откажется от бонуса. Но даже несмотря на негласный запрет выдачи карт на руки пациенту, который существует в больницах города, вероятность того, что больной засунет нос в собственную историю болезни, сохраняется. А вот человек, которого нет в живых, по определению сделать этого не сможет. Между тем, амбулаторные карты умерших не один год пылятся на полках медицинских архивов и при желании легко оттуда могут быть извлечены.

Но если на словах злоупотребления кажутся очевидными, то доказать умысел на практике практически невозможно: всегда можно огрех списать на оплошность человека, вбивающего данные в реестр пролеченных пациентов. Так вышло и в нашем случае: исполнители, по словам Елены Симоновой, уже уволены. Что касается главных врачей, то им вынесен выговор. В городской администрации считают, что на этом в скандальной истории можно ставить точку.