Каждый четвертый. «Верстов.Инфо» выяснило, сколько пропавших без вести горожан гибнет от противоправных действий

Паника от неизвестности

Пропажа супругов Семакиных в очередной раз всколыхнула город. Экономическая неустойчивость, высокая преступность, постоянные новости об убийствах и пропавших без вести заставляют магнитогорцев думать о том, что на улицах опасно. «Люди слишком часто стали пропадать», – говорят до сих пор в трамваях, магазинах и душных офисах. До Семакиных – пропажа молодой Дарьи Башкирской, подростка Олега Тропина, предпринимателя Хадятулло Абдуллоева. Абдуллоева, как  оказалось, убили. Башкирская и Тропин вернулись домой.

Но молва, как правило, за событиями не следит. Пропал – значит что-то случилось. Например, убили. Или держат в подвале. Да мало ли – кровавыми сюжетами российское телевидение голову забивает настолько, что люди уже перестают адекватно воспринимать реальность.

Мы решили посмотреть на реальные цифры, чтобы сделать вывод о том, как часто пропажа человека влечет самые жуткие последствия. Мы благодарны руководителям следственных отделов и поисковому отряду «Легион-спас» за предоставленную информацию. В городском управлении МВД по Челябинской области, к сожалению, нам данных не предоставили, чем довольно сильно раздосадовали: ведь именно статистика УВД должна была пролить максимальный свет на ситуацию с пропавшими людьми. Однако, несмотря на обещания, ни пресс-служба ведомства, ни начальник УМВД Борис Тайбергенов никаких цифр так и не дали. Неужели есть что скрывать? Попробуем разобраться…

Немного статистики

С начала 2015 года в местный поисковый отряд «Легион-спас» поступило десять сообщений о пропаже людей. Пятеро из них уже вернулись домой, двоих ищут сейчас, еще трое, к сожалению, погибли (в том числе супруги Семакины). В 2014 году в розыске «Легион-спаса» находилось 24 человека, все взрослые. Из них двое погибли, пятеро по-прежнему числятся в розыске, но 17 человек все-таки вернулись к родным. Перевес счастливых финалов – значительный.

Гораздо печальнее статистика в следственных органах – из-за специфики работы следствия. Например, в Правобережном Следственном отделе СК РФ по Челябинской области было зафиксировано пять пропавших в 2014 году человек. Не удалось найти только одного – Александра Шеметова – предпринимателя, исчезнувшего летом вместе с автомобилем. По остальным фактам дела возбуждены не были - либо люди находились, либо их смерти были некриминальными. Еще четверо пропали уже в нынешнем году. Двое найдены убитыми – одного расчленили, другого обнаружили в соседнем районе. Еще двое - убитые супруги Семакины.

В Ленинском отделе похожая картина. В 2014 году один пропавший. В 2013 году – четыре, из них возбуждено два уголовных дела, прекращено еще два. Один из примеров 2013-го – Денис Зыков, молодой предприниматель, не вернувшийся из спортзала. Его автомобиль потом нашли на Цемзаводе, подозреваемых в краже машины осудили, но доказать их причастность к убийству не удалось.

Для сравнения: в 2011 году в Ленинском отделе было зафиксировано девять заявлений о пропаже граждан, по четырем фактам возбудили уголовные дела, одно раскрыли – таксиста убили с целью отобрать автомобиль. В 2012-м пропали двое: как оказалось позже, одного постиг несчастный случай, а другой вернулся самостоятельно.

В Орджоникидзевском следственном отделе, как ни странно, заявлений о пропавших в последнее время не фиксировалось.

Не вернулся – не значит, что пропал навсегда

По данным следственных органов, выходит, что живыми возвращается домой ровным счетом половина из тех, кого начали искать. Но следует помнить, что статистика Следственного комитета отражает лишь часть картины и, по сути, – самую негативную часть, ведь к следователям поступают не все заявления, а лишь те случаи, в которых есть основания полагать, что граждане подверглись преступным посягательствам.

Еще одну статистику мы собрали на своем сайте, и она вполне отражает те пропорции (примерно четыре к одному), которыми с нами поделился «Легион-спас». За пять прошедших лет по просьбам наших читателей было опубликовано объявлений о пропаже порядка ста человек. Из них чуть больше восьмидесяти, спустя какое-то время, вернулись живыми и здоровыми. Среди остальных – те самые жертвы преступлений, попавшие в сводки районных отделений СК, и те, судьба которых осталась неизвестной.

Отследив общую статистику, напрашивается вполне конкретный вывод: в последние годы в Магнитогорске не стало пропадать больше людей, да и процент летальных исходов среди них не стал выше. Помимо редких случаев криминального характера все чаще человек сбегает от бытовухи, от семейных конфликтов и неразрешенных проблем. Увидев, что родственники поставили «на уши» весь город, они возвращаются. Причины пропажи, как правило, не называются. За редким исключением такие пропавшие находятся уже через два-три дня. И – слава Богу.