Ваш регион

-14°

днем -10°

вечером -15°

USD

70.38

EUR

76.73

Понедельник

6 февраля

Узнайте, учится ли ваш ребёнок сегодня

Лента новостей

январь 2023
февраль 2023
март 2023

6 февраля

5 февраля

Сломать программу. В приемной семье из восьмерых детдомовцев растут врачи и депутаты

Магнитогорск. Реально ли отучить ребенка-сироту воровать? И не допустить, чтобы он спился? Эти вопросы крутились на языке при встрече с мамой восьмерых приемных подростков. И все же: реально.

11040 просмотров 9
Реклама
Сломать программу. В приемной семье из восьмерых детдомовцев растут врачи и депутаты

Надо знать, как воспитывать. Небольшая квадратная кухня. Справа – гарнитур, слева – стол и стул, на стуле – я. Напротив – энергичная женщина. Ее зовут Ольга Михайловна. Она приемная мать восьмерых детей. Мы сидим в трехкомнатной квартире на левом берегу. На улице – шум и грязь. А здесь уютно и приятно.

Девятилетний Миша – самый младший – бойко топает на кухню и жестами спрашивает, указывая на мороженое: «Можно, мам?». Ольга Михайловна незаметно кивает головой. Мальчик уходит с мороженками для себя и своих братьев.

Они поняли друг друга без слов. Идеальная семья? Но как же проблемы… Наследственность… Характер… Ведь Миша и другие ребята – из детдома...

Дисциплина как залог семьи

Мишка у мамы Оли появился в 2009 году. Дети Ольги Михайловны – три дочери и сын – к тому моменту обзавелись своими семьями. Ольга Михайловна взяла приемного ребенка. Потом еще одного, еще... Оглядывая свору трудных подростков, мы думаем, что здесь есть какой-то двойной смысл. Есть причина, почему женщина, которая достойно зарабатывает и спокойно может жить для себя или для внуков, взяла чужих детей. Мы мысленно ищем эту причину, разглядывая Ольгу Михайловну. Одета просто, также просто говорит и отвечает на все вопросы.

– Почему Вы взяли ребят из детдома?

– А почему вы не берете детей?

Я замялась. Действительно, почему?

– На этот вопрос может быть масса ответов, – сказал фотограф, задумчиво разглядывая свою камеру.

– Да, у каждого ответ свой, – горячо поддерживает женщина. – Но есть еще один, может, не очень корректный. Вот вы же не берете! Приходится мне брать. Вот и все. Разводить все эти сопли о том, что я люблю давать любовь и ласку, бессмысленно. Я не верю таким словам. Это слишком напыщенно. Каждый человек живет так, как считает нужным. Что бомж, что вы, что я.

За окном идет сильный ливень. Гремит гроза. В квартире четыре мальчика, еще двое – возвращаются из сада с другом Ольги Михайловны, двое, включая девочку, остались в саду. Женщина тянется к обычному аппарату – не смартфону, телефону начала 2000-х. Звонит приятелю, чтобы узнать, где дети. В голосе не слышно оттенков истеричной тревоги. У нее все четко и по делу.

Сломать программу. В приемной семье из восьмерых детдомовцев растут врачи и депутаты

– Как вы умудряетесь держать детей в узде? – я готовлюсь выслушать долгий ответ о проблемах воспитания трудных подростков.

– Легко! – это неожиданно ответил Мишка. Он стоит рядом, заламывает руки, переминается с ноги на ногу и всем своим видом показывает, что ему хочется играть, а не разговаривать со взрослыми.

– Легко, он же вам отвечает, – улыбается Ольга Михайловна. – Слово мамы – закон.

– Распорядков у нас два: когда мамы нет, и когда мама есть, – весело объясняет Мишка. – Когда она есть, некоторые все забывают и не делают. Когда ее нет – везде порядок.

– Да, у нас все наоборот. Когда я дома: сказала – сделают. Когда меня нет: делают все сами.

– Самая главная в семье - мама! – восклицает Мишка. – Еще старшики, – уже менее уверено дополняет он, имея ввиду старших братьев и сестру.

Мишка мать свою не помнит. На 23-й день она выкинула его на помойку.

Недетские судьбы

Провожая мальчика взглядом, Ольга Михайловна начинает рассказ. Говорит, это необходимо, чтобы люди, которые «поднимают вой в интернете по поводу изъятия детей из семей» поняли, как ребята попадают в детдом. 

– Нужно искать проблему, прежде всего, в родителях,  –  это Ольга Михайловна говорит со знанием дела. С органами опеки она плотно общается шесть лет. – Каков образ жизни мамы, папы? Я могу сказать со всей ответственностью, что сотрудники опеки компетентны, что они обладают набором лучших человеческих качеств. Они действуют в интересах детей! Я расскажу, как мои пацаны попали в детдом.

Валька – одного из старшиков – мама родила в 17. До трех лет был в доме малютки, пока мать не решила забрать его жить в подвале. В детский дом Валек попал, когда пошел в школу. Мать умерла от туберкулеза.

Алена – тоже из «старшиков» – осталась лежать в кроватке, когда мать ушла за кефиром и без вести пропала. Жила у деда и папы – хронических алкоголиков. Потом без вести пропал папа. Алена попала в детский дом, оттуда – в семью Ольги Михайловны.

– У нее есть брат, – рассказывает женщина. – На 10 лет старше. Никак себя не проявлял. Когда «освободился», устроил в «опеке» скандал: на каком основании отдали Алену в приемную семью? У них двое маленьких детей, им нянька понадобилась. Они пропали, как только им сказали, что Алена учится по «восьмому» виду (коррекционному).

После смерти папы Марселя его мать стала пить, сдавать свою комнату на 12-м участке и жить на помойке с новым мужем.

12-летний Женя появился на свет в неполной семье. Когда пьющую мать Жени укусил энцефалитный клещ, бросить пить она не смогла. В конце концов, ее парализовало. Женька, тогда еще детсадовского возраста, ухаживал за мамкой.

–  А чем он питался?

– Была ее бабушка-соседка, которая приходила им кушать варила, – задумчиво говорит новая мама Жени. –  Ребенок никуда не ходил: ни в садик, ни на улицу. Он просто Маугли квартирный.

Мама Егора допилась до того, что умерла в ванне от инсульта, мать Павлика скончалась в возрасте 22 лет, упав со стула, а его отец закрыл его на несколько дней в квартире, за что поплатился лишением родительских прав.

– У Павлика очень благополучные родственники с обеих сторон, – дополняет Ольга Михайловна. – Но ребенок никому не нужен. Один раз в детдом приезжал дедушка, сотрудницы думали, что это спонсоры.

У каждого из детей своя история. Зачастую трагичная. Сирот Ольга Михайловна выбирала специально: чтобы вдруг не возникали родственники, которым что-то нужно от детей.

Иногда даже у нее кровь в жилах стыла от выходок ребят:

– Регинка, она сейчас живет у моей дочери, как-то играла с ребятами в тюрьму. Представьте диалог: «Регина, мы в тюрьме, давай, передачку неси».

– Вы не боитесь, что гены дадут о себе знать?

Ольга Михайловна кидает на меня строгий взгляд. Встает со своего места и закрывает дверь. Чтобы дети не услышали ее ответ. Ребята бесятся друг с другом.

– Воровство обязательно присутствовало. Уходило золото. Деньги – по тысячи, по пять. Техника. Сейчас легче: есть костяк, который знает, за это получат, за это их поощрят. Я им говорю: хорошими быть – это просто. Не надо изворачиваться, что-то придумывать. Это просто! Это плохим быть: надо придумать, соорудить, сделать... Я говорю: «помните – все равно узнаю». Поэтому у нас сейчас нет ни хамства, ни воровства, ни несоблюдения субординации. Только воспитание может победить генетику.

Приемная семья как бизнес

Семья Ольги Михайловны – образцовая. Ее хорошо знают в органах опеки – восемь ребят – это нонсенс. Она получала грамоты и благодарственные письма. Дети путевку - в Египет. Город выделил им даже микроавтобус. И за это время никто и не подумал, чтобы забрать у нее кого-то из детей. Да и сами дети не производят впечатления несчастных. Они веселы и беззаботны. Кидают друг в друга подушками, когда мама не видит. Это младшие. У старших-то интересы посерьезнее.

Мы заглянули в детскую. Дома были только младшие. Ребята бесились на «первом этаже» двухъярусной кровати. Заметив нас, они выпрямились, но смеяться не перестали. Мишка хулиганил. Брат шепнул: «Не позорь нас». Еще скажите, что эта сознательность не от воспитания.

– У нас как получается: у папы зарплата 20 тысяч, мама сидит в декрете или ее сократили, – Ольга Михайловна говорит уже о другом, наболевшем. – Они думают: как нам жить? И берут еще одного ребенка. Если там третья группа здоровья, они получают 14 тысяч рублей. У папы зарплата 20, а у них 14 тысяч. Это дурная волна – разбирать детей из детдомов. Сейчас в опеку идут косяками! Потом получается, мальчика избили четырехлетнего, потому что он не хотел идти по улице, он хотел на руки. И они его отхлестали, а потом сдали в детдом. Вы знаете, что сейчас повысился процент возврата детей из приемных семей? То-то же.

– Я больше ору и машу, – признается мама подростков. – Бить ребенка и избивать – это разные вещи. Они идут на курсы психологов, а потом берут детей. У меня, например, есть домашний психолог. Потому что школьные не справляются с обязанностями.

Сломать программу. В приемной семье из восьмерых детдомовцев растут врачи и депутаты

При нас Ольга Михайловна голос на ребят не повышает. Не стесняется – просто необходимости нет. Дети шумят, веселятся, но она к этому привыкла. Мы усаживаем ребят для группового фото. Я всматриваюсь в одного из них. Глаза – добрые. Лицо – открытое. Сильный духом пацан, раз не сломался от всего, что с ним было.

– Они давно прошли курс молодого бойца, – кивает Ольга Михайловна, заметив мой взгляд. – Они не домашние инфантильные ребятишки! Заставить их что-то делать бесполезно! Эти дети привыкли жить по законам. В детдоме это закон коллектива. Одного воспитателя они слушают, другого нет. Сразу надо ставить себя вожаком стаи – меня не волнует, нравится тебе это, не нравится. Сделаешь – а потом сядешь и скажешь, что тебе не нравится. У нас ребята все моют полы. А в тех семьях, которые не знают, что такое ребенок из детдома, не моют. Там детям говорят: конфетку тебе дать, посуду не мой, ничего не делай. Они растут иждивенцами!

Потом Ольга Михайловна добавляет: ее дети боятся за ее здоровье и стараются убираться и готовить, оставляя как можно меньше работы маме:

– У них страх, что со мной что-то случится, –  понизив голос, произнесла она. – У меня пацаны вкусно готовят все: салаты, супы, пекут пироги. Дети из обычных семей редко жалеют мать, не делают ничего. За них мамы все делают. У нас все иначе: дети стараются как можно больше сделать для меня. У этих ребят есть ценности.

Мы поймали Мишку. Спросили: нравится тебе здесь? Не задумываясь, не оглядываясь, как ни в чем не бывало, Мишка отвечает: нравится! Все нравится! И кормят хорошо, и одевают. И ребята классные.

Мишка хочет стать депутатом. Марсель и Валя окончили школу без троек и собираются поступать в мединститут. Алена наверстывает упущенное. Егор, Женя и Паша пока просто ходят в школу. Регина живет у дочери Ольги Михайловны. У каждого из них есть свои увлечения. Спорт, игры, обжиг горшков.

Кто знает, какая судьба ждала бы их, и какими бы они стали, если бы не попали в эту семью. Ольге Михайловне удается ломать программу ребят. Именно воспитанием. Дисциплиной. Какими-то своими секретами.

Это тяжело – женщина не скрывает. Но ведь главное – результат. Ровесники ребят давно спились, потому что остались в тех же семьях. Или сломали психику в детдоме. Но эти дети выстояли. Потому что их воспитали.
ПодписывайтесьЧитайте нас в Telegram
Реклама

Поделиться новостью

Катерина Багирова, "Верстов.Инфо". Фото Александра Шашенкова

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Реклама
Реклама

Смотрите также

Реклама

Последние комментарии

Ошибка