Как ловили террористов. Журналист Александр Добчинский вспоминает 94-ый

Эта история вошла в историю спецслужб и журналистского сообщества как дилемма, связанная с боевыми, оперативными и нравственными проблемами человечества. Даже Магнитку коснулось то, что мы называем бедствием веков – терроризм…

Это письмо поступило в редакцию «Вечернего Магнитогорска» в конверте без обратного адреса 22 марта 1994 года. С той поры минуло уже около 20 лет.

Мы приблизительно догадывались, почему письмо поступило именно в нашу редакцию, когда мы наивно верили во всеобщее торжество справедливости, за которую и пытались бороться. Это не осталось незамеченным многими: наивными, как и мы, мечтателями, святыми людьми, преступниками и даже бандитами. Лозунг нашей газеты «Ничего, кроме правды», по-видимому, дошел до многих.

Кстати сказать, многие местные бандиты уже столкнулись с разящей силой слова, когда мы передали их угрозы в адрес редакций по радио – об этом писала «Комсомолка».

Вместе с тем, никто из наших ребят и девушек-корреспондентов газеты и радио, вчерашних школьников: Гриши и Алексея Сусариных, Татьяны Бородиной, Лиды Павленко, Светы Федоровой, других, их наставника Вадика Бородина, не представлял, что будет частью дьявольского передаточного звена, касающегося жизни конкретных людей, в особенности детей. Авторы требовали опубликовать письмо в газете.

Оно было адресовано конкретным людям. Если подходить сугубо формально, то это во многом были проблемы Анатолия Старикова и Вадима Клювганта, но все-таки речь шла об угрозе жизни людей. Никакими обстоятельствами нельзя оправдать гибель невинного человека.

Конечно, мы понимали, что это могла быть обычная в то время «шутка» полоумного человека, но в истории были примеры трагического окончания таких историй. Они есть и сейчас.

Нам также было абсолютно ясно, что, если бы мы почувствовали угрозу жизни людей, мы бы опубликовали это письмо в газете, несмотря на всеобщую панику, которую оно бы могло принести.

Несмотря на то, что многие страны не ведут переговоры с террористами, некоторым из них удается реализовать свои замыслы и уйти с деньгами.

Как потом выяснилось, авторов страшного письма навела на мысль провернуть акцию заметка в «Труде», где рассказывалось о том, как террористы провели операцию по вымогательству денег в польском городе Щецине. Если мне не изменяет память, объекты в Щецине, действительно, были заминированы.

Сами проблему безопасности людей мы были решить не в состоянии, поэтому обратились к спецслужбам.

По логике развития событий, террористы, которые хотели бы получить деньги, должны были связаться с редакцией, чтобы хотя бы указать механизм передачи. Мы считали, что уже первый звонок подтвердит мысль о том, что это не пьяная шутка, а серьезные намерения.

23 марта такой звонок раздался. Звонил мужчина с низким голосом, который спрашивал о том, получила ли редакция письмо. Корреспондентка, которая брала трубку, о письме ничего не знала.

Следующий звонок раздался уже 25-го. Звонила женщина из телефона-автомата. Когда ее попросили подождать, она заволновалась и бросила трубку.

Всем стало ясно, что ситуация довольно серьезная. Во-первых, в деле участвовал уже не один человек, во-вторых, хоть мужчина и женщина и боялись разоблачения, но добились определенного результата. По голосу удалось определить, что мужчине около 45-ти лет, женщине – лет на десять меньше.

Параллельно с аналитической работой шла и организационная. В отдельные моменты в операции участвовало до двух тысяч человек, в том числе и из центра. С самого начала было решено выполнять требования предполагаемых террористов. Естественно, конечная цель была одна – задержать злоумышленников. В штабном сейфе все время лежала необходимая сумма денег.

Вместе с тем, подразделения были готовы «закрыть» город в случае необходимости. Нам не удалось близко наблюдать за работой милиции, а вот представители контрразведки в эти дни сна не знали. По мере увеличения количества звонков предполагаемых террористов напряжение возрастало.

По городу поползли слухи. Я, например, слышал от нескольких знакомых информацию о том, что в город прибыли террористы, которые потребовали два миллиона долларов, в противном случае угрожали взорвать металлургический комбинат и детские сады.

До всеобщей паники был только один шаг.

В то время в городе спецслужбами и органами внутренних дел приходилось заниматься расследованием угроз по телефону. Возьмем хотя бы случай с самолетом и угрозами подростков взорвать учебное заведение. Время от времени подобные происшествия повторяются. Но этот случай по напряженности обстановки и количеству занятых в операции людей был самым сложным, сравним с ситуацией, когда в городе ловили маньяка-убийцу.

Огромная работа стала давать плоды. На след преступников практически вышли уже одиннадцатого апреля. Но необходимы были неопровержимые доказательства. Нужно было убедиться также, что взрывных устройств не было, либо их найти и обезвредить.

Между тем, телефонные звонки продолжались. Всего их было пять.

Во время одного из последних переговоров злоумышленники сообщили, что напишут письмо в редакцию, где укажут механизм передачи денег, а также дальнейшие инструкции.

Нужно было вновь ждать в условиях нарастающего напряжения и слухов. Как заявили потом на пресс-конференции представители спецслужб, в это время они уже убедились, что никаких взрывных устройств нет, поэтому решили задержать злоумышленников. Для тех это было полной неожиданностью. Задержан был трижды судимый, нигде не работающий мужчина и его сожительница – работница одного из городских предприятий.

Интересно, что свое задержание они восприняли довольно спокойно. Видимо такого исхода они не исключали.

Что касается улик, то они очевидны. Во-первых, это первое письмо, которое было напечатано на машинке (эту машинку у них и нашли), во-вторых, заготовки второго письма в редакцию.

Проблема была с квалификацией преступления. Дело в том, что устаревший в то время и противоречивый Уголовный кодекс позволял привлечь обвиняемых к ответственности только за вымогательство. По статье 95 предусматривалась ответственность до пяти лет. Таково примерно и было решение суда. Руководитель подразделения контрразведки Александр Ненашев и начальник УВД Федор Булатов оценили действия своих подразделений как скоординированные и успешные. Многие сотрудники получили заслуженное поощрение. После успешного окончания операции ребята поблагодарили редакцию за помощь. Удалось даже пригубить глоточек шампанского с людьми, которых мы видели впервые.

История, однако, на этом не закончилась.

В июне я получил письмо из следственного изолятора.

Я пытался получить разрешение на эту встречу, ибо хотелось подробно узнать о мотивах и причинах обвиняемых по этому делу. Встреча, к сожалению, по разным причинам не состоялась. Жаль!

Есть желание написать по этому поводу повесть или киносценарий, отражающий реалии прошлой и настоящей жизни. Хотелось бы проследить линии прошлой и современной жизни, которая по-прежнему продолжается…

Александр Добчинский