Новая экранизация Эмили Бронте «Грозовой перевал»: магнитогорцы рассуждают о любви и смерти

…не оправдала, а превзошла. Картина «Грозовой перевал» англичанки Анреа Арнольд самостоятельное произведение, не отступившее, однако, от основной канвы повествования романа Бронте. Несмотря на недосказанность и незавершенность, история о страсти, любви и пороках глубоко и красиво пронзила мысли и чувства собравшихся в этот вечер кинолюбов.

Известная английская писательница Э. Гаскелл отметила, что роман «Грозовой перевал» вызвал у многих читателей дрожь ужаса и «отвращения к той выразительности… с которой были изображены дурные… персонажи». А вот какие мысли и ощущения вызвала очередная экранизация нетленного произведения у магнитогорцев, вы можете узнать из первых уст.

Дмитрий Китаев
Неоправданная жестокость: свобода как абсолютное ничто. 
Об очередной интерпретации «Грозового перевала» Эмили Бронте говорили много. Посмотрел фильм с завидным интересом, и действительно многое в нем понравилось: затяжные виды и крупные планы, метареалистичность звука, отсутствие музыки, детализированность во всем, вплоть до мотыльков и бабочек, их ножки, шелест крыльев. Пейзажи вересковых пустошей и ветер, ветер, ветер. Неохота говорит об игре актеров, она была отрывиста и мозаична, неохота говорить о замысле режиссера, он был недосказан и дорисовать его нам необходимо самим. Фильм насыщен символикой, различной по интенсивности. Если абстрагироваться от актеров, режиссерской задумки и работы оператора, — они нам рисуют фон, на котором мы видим историю, любви пусть только фабулой напоминающую Эмили Бронте, но все же…продолжение.

Марина Кривошлыкова

Другое кино о любви или кино о Другой любви? Наверное, не столь важно. Все же одна и та же история, рассказанная по-разному, – это разные истории. Поэтому не буду вдаваться в сравнения с другими экранизациями, а скажу о том, каким видится «Грозовой перевал», созданный Андреой Арнольд.

Фильм никак не укладывается в формат мелодраматичного «девичьего» кино. Это становится понятно с первых минут картины. Как и то, что ты становишься участником происходящего на экране. Все приемы, использованные создателями фильма, работают на это: камера, которая следует за героями попятам, создает ощущение присутствия; отсутствие музыкального сопровождения на протяжении все картины погружает в мир реалистичных звуков; скупые диалоги главных героев заставляют обратиться к иным, скорее невербальным способам восприятия разворачивающегося действа. И здесь глаз зрителя порадуют потрясающие яркие, насыщенные картинки природы, где спокойная гармония сменяется красотой бунтующей стихии…продолжение.

В.Ю., кинолюб

Собираясь на «Грозовой перевал» пера женщины-режиссёра, ты, будучи пола отличного от женского (ЦА данной истории), испытываешь двоякие ощущения. С одной стороны, это оправданное маскулиновое мнение, что фильм не для тебя и ты бы лучше сходил на какие-нибудь «Голодные игры», где мужики нормальные и дама сердца у них не умирает от горячки расстроенного чувства, и любовник-неудачник потом не раскапывает свежую могилу дабы в порыве непотушенной страсти совершить безнадежную эксгумацию; с другой – испытываешь гадливое ощущение, что ты в женском белье подсматриваешь через замочную скважину за изнаночной стороной противоположного пола, во время подсматривания активно живя проблемами этого безусловно прекрасного пола. Конечно, у искушённого зрителя ощущение совсем не гадливое и он приходит на сеанс со сложным сенсом «что-то на экране должно произойти», чувствует себя первопроходцем в малоизученной для себя сфере и уже заранее представляет, как за пивом рассказывает друзьям подробности похода на женский фильм «пралюбофь», чтобы выслушать в ответ как всегда резонные советы «лучшезанятьсяделом» …продолжение.

Александр Худяков

Сразу надо сказать, что знаменитому роману, входящему в когорту классической английской литературы, в собственной экранизации нашлось совсем немного места. Есть только сжатый событийный ряд, беглые обрисовки (скорее даже упоминания) характеров, презрение к психологизму и краткое, словно деловое резюме, переложение книжной фабулы на своеобразный, но поэтичный киноязык Арнольд. Несчастья и беды дома Линтонов и Эрншо оставлены за пределами объектива кинокамеры или сняты словно бы между делом, как бы ненароком, почти исподтишка; таким же образом построена и актерская игра, которой и нет почти совсем в ленте, а говоря точнее – это не актерская игра даже, а отдающее бессмысленностью блуждание людей, едва похожих на героев романа; они выполняют какие-то странные действия, произносят какие-то машинальные, пусть соответствующие тексту, но совершенно ненужные им самим фразы. Эмили Бронте не узнала бы своих героев в этом фильме, и потому все реплики относительно поведенческих мотивов персонажей, их внешней и внутренней драмы, социального окружения и соответствия канонам романтизма применительно к этому фильму будут  совершенно бесполезными…продолжение. 

Вера Масляницкая
Ветер в ее волосах... 
Легкое прикосновение медно-рыжих волос, ласковое щекотание травой кожи, красноречивые взгляды и невысказанная любовь — первые ассоциации, которые рождаются после просмотра фильма Андреа Арнольд «Грозовой перевал». Взятое произведение, как заметили многие окружающие меня в киноклубе люди, послужило для фильма лишь основой сюжета, все же остальное — понимание и фантазия режиссера. К моему филологическому стыду я не знакома с произведением Эмили Бронте. В данном случае мне было легче воспринимать фильм. Главным достоинством фильма, несомненно, стала операторская работа — яркая акцентированность на деталях, которые передают трепетность и томление юношеской любви, а также приближенность, по сути, еще детей к природе. Им не нужно разговаривать, чтобы понять и почувствовать друг друга, им достаточно бежать навстречу ветру, преодолевая холмы и падая в грязь, не боясь показаться друг другу какими-то неуклюжими или непривлекательными…продолжение.

Татьяна Таянова

«Нравоучительно, как в басне, / Любовь кончается бедой... / Гори, гори, звезда, и гасни / Над театральной ерундой!». Впрочем, ни нравоучения, ни театральности в этом фильме нет. А стихи вспомнились, потому что в фильме «Грозовой перевал» (2011), как и здесь, в строчках И. Одоевцевой, беда (трагедия) и ерунда (т.е. мелочи, пустячки) зарифмованы, постоянно двоясь, оборачиваясь друг другом. В стихотворении понятно зачем - для иронического эффекта. Но что руководило режиссером Андреой Арнольд – почти загадка для меня.

Скажем для начала про мелочи, или ерунду, или «сор», из которого «не ведая стыда» растут стихи, точней – сюжеты некоторых фильмов.

«Грозовой перевал» настолько плотно упакован деталями (изысканными, декоративными, выверенными), что может быть уподоблен шкатулке, набитой каким-нибудь женским рукоделием, ну или, если уж мы киноманы, той, что когда-то нашла Амели Пулен, - полной старой милой всякой всячиной…продолжение.