Мундир и его честь

Подсудимые сотрудники прокуратуры, милиции, армии, государственные чиновники среднего и высшего звена, а также их родственники нередко получают мягкие наказания или вовсе уходят от ответственности. Можно вспомнить дело Александра Иванова (сына Сергея Иванова, бывшего в тот момент министром обороны), который в 2005 г. также насмерть сбил женщину. Дело было закрыто за отсутствием состава преступления и недоказанностью вины Иванова. В Новосибирске сотрудник ГАИ Александр Бугурнов, задержавший работника прокуратуры, управлявшего машиной в нетрезвом состоянии, был за это (якобы за нарушение закона «О прокуратуре») осужден на четыре года условно и уволен из милиции. Бугурнову пришлось три года судиться, чтобы добиться оправдания и восстановления на работе. Громкое дело об убийстве (скорее всего коллективном) в милиции Александра Пуманэ закончилось ничем: «назначенный» виновным майор Вячеслав Душенко был оправдан за отсутствием доказательств. Коррупционные дела также редко заканчиваются приговорами. Да что коррупция — бывший депутат-единоросс законодательного собрания Пермского края Игорь Пастухов, осужденный в 2006 г. за педофилию, в этом году вышел на свободу досрочно.
Круговая порука — одна из основ функционирования органов власти и принуждения в их нынешнем виде. Реальное наказание за преступление их представитель получает, только если чем-то навредил своим или если существует политическое решение сверху.
Это порой оправдывается честью мундира. Более точное объяснение связано с распределением благ — монетизацией власти, которой обладает то или иное профессиональное сообщество.
Родственники погибшей Софьи Федоровой сомневаются, опротестовывать ли решение по делу Александра Маза. Эта логика — «погибшего не вернешь, зачем ломать жизнь человеку, он и денег дал» — при всем уважении к решению родственников выглядит порочной.
Деньги у представителей власти есть в том числе потому, что они остаются у власти и могут распоряжаться ею как угодно. Уголовное наказание имеет три цели: возвращение пострадавшему и обществу чувства справедливости, исправление осужденного и предупреждение новых преступлений. Скольких случаев «отмазывания» мы просто не знаем, поскольку они остались непубличными! Эта практика — прямое поощрение безнаказанной преступности среди правоохранителей. Чем больше денег, тем больше людей ты можешь безнаказанно сбить.
Что же делать? Нет сомнений в том, что безнаказанность людей, находящихся на службе у государства, наносит государству огромный репутационный ущерб. Если люди, поставленные защищать закон, сами нарушают закон — они совершают особо тяжкое преступление против государства. В прессе и интернете уже звучат предложения удваивать наказание для нарушающих закон милиционеров. Законодательно это можно закрепить так: применять — и не только к милиционерам, но и к остальным облеченным властью сотрудникам госорганов — не только конкретную статью по составу преступления, но и статью об измене родине. Этот риск должен быть известен служащему при поступлении на работу — прописан в договоре или присяге. Если ты нарушил закон — ты не только убил, украл или взял взятку, ты еще и родине изменил.
Наверное, можно придумать и другой правовой механизм. Нынешний сюрреализм не может продолжаться бесконечно. Закон не может быть мягче к чиновникам, чем к остальным гражданам. Правоохранители, которые могут безнаказанно нарушать закон, — это для кино.