Глазами очевидца: как магнитогорцев от Эболы спасали

Чтобы проверить, готовы ли магнитогорские медики к встрече с вирусом Эбола, в нашем городе прошли масштабные тактические учения. По легенде, в аэропорт Магнитогорска прибыл рейс, на котором находились супруги Симоненковы. Простые комбинатовские инженеры, они три недели гостили у друзей в Сьерра-Леоне, где много-много диких обезъян и свирепствует смертельный вирус Эбола. После чего экзотический отдых продолжили в банальном Шарм-Эль-Шейхе. По той же легенде, зная о неблагоприятной эпидемиологической ситуации в Сьерра-Леоне, магнитогорцы вели себя осторожно, с местными жителями не общались. Ездили по стране, посещали национальные парки и заповедники. Во время одной из экскурсий незадачливого инженера цапнула за палец обезьянка, которую он решил покормить. Беспечные супруги обработали место укуса самостоятельно и продолжили свой отдых. Плохо несчастному супругу стало только в последние дни отдыха в Египте… 

Когда по легенде самолет с туристами приземлился в магнитогорском аэропорту, в зоне паспортного контроля «инженер Симоненков» (которого сыграл сотрудник скорой помощи) совсем расклеился. Он сполз по стенке находящейся в состоянии хронического ремонта зоны прибытия, а его «супруга» (главный внештатный инфекционист Минздрава Челябинской области Ольга Сагалова) ровным голосом сообщила о том, что «мужу» совсем плохо и у него кровавая рвота.

И хотя по версии учений больной почувствовал себя нехорошо еще на борту самолета, в зоне прибытия медики его не встречали, а сотрудница пограничного контроля сперва даже не надела маску. В итоге потенциальный носитель Эболы пролежал не меньше 10 минут в собственных «кровавых испражнениях»,  пока к нему, наконец, не прибыл медик в специальном защитном костюме первой степени опасности (впрочем, на вопрос, почему медик задерживается, начальник отдела надзора на транспорте и санитарной охраны территории регионального Ростребнадзора Наталья Уральшина отметила, что допускается прибытие медика в течение 20 минут). 

В это время Ольга Сагалова, профессионально войдя в роль, объясняла, что «супруг» себя «хорошо чувствовал и только позавчера ему стало хуже», и перечисляла медику первые признаки экзотической лихорадки, которые появились у него еще до отлета: озноб, головная боль и боль в мышцах, тошнота, кровь из носа… «А вы думаете, у него что-то опасное.- спрашивала «жена». - Я тоже кашляю…». Медик в защитном халате в это время измеряла давление «больному» и готовилась ставить капельницу. Внес стойку для капельницы в зону контроля, правда, почему-то корреспондент МГТРК. 

Пока сотрудники пограничной службы, которых по идее вообще не должно было быть в зоне контроля в связи с опасностью заражения, фотографировались в масках, остальных пассажиров по легенде разделили и выяснили, кто мог наиболее тесно контактировать с заболевшим. Их вместе со стюардессами якобы перевели в отдельное помещение в аэропорту, чтобы затем увезти  в госпиталь на карантин. На базе МУЗ «Городская больница № 1 им. Дробышева» в это время проводились работы по развертыванию госпитальной базы.

Так что к приезду «скорых» и журналистов в больнице почти все было готово. Медсестры встречали участников учений красными флажками, ими же по периметру обнесли все корпуса, попавшие в карантинную зону. Контактных пассажиров самолета по легенде разместили в бывшем гепатитном отделении, а в корпусе радиологии планировалось открыть общежитие медработников, которые на время карантина не смогут покидать инфекционный городок.

Главного героя учений, «зараженного» Эболой, пришлось ждать: вышла небольшая заминка, сотрудников Роспортебнадзора задержали на въезде, так как участники тренировки не разобрались, кто будет проводить дезобработку транспорта – эпидемиологи или сотрудники больницы. Впрочем, в такие тонкости прессу не посвящали, и как успешно идут учения оставалось догадываться по обрывкам разговоров. Когда же больного занесли в бокс, Наталья Уральшина потребовала, чтобы журналисты и вовсе удалились, сообщив, что «дальше мы будем проводить тактические учения для специалистов». 

Но то, что удалось услышать, создавало весьма печальную картину. Медики обследовали больного, а сотрудник центра медицины катастроф, прибывший на учения из Челябинска, все больше горячился.

У окошка бокса в это время дежурила полностью экипированная в защиту медсестра, чтобы принять анализы и оперативно отправить их в Челябинск, а оттуда в Новосибирск, где работает единственный в стране центр по диагностике лихорадки Эбола. Результат должны были сообщить в течение 3-5 дней. Если диагноз подтвердится, контактировавшие с больным должны будут в течение 21 дня (на время инкубационного периода) находиться в изоляторах. 

В завершение учений медики отрепетировали вынос больного из бокса на изолированных носилках для доставки в Челябинск. Главный внештатный эпидемиолог Магнитогорска Дмитрий Заложков пояснил, что такой переносной бокс в области только один, но больше и не нужно: вероятность появления Эболы в нашем регионе приближается к нулю, так что используется это чудо медицинской техники польского производства (докризисная стоимость 600 тысяч рублей) пока только на учениях. В процессе произошел небольшой конфуз – первый раз занесли эксклюзивные носилки в узкие больничные двери не той стороной.

Впрочем, руководители учений Наталья Уральшина и Ольга Сагалова в отчете для журналистов отметили, что такие масштабные учения проводились впервые, и несмотря на маленькие ошибки, прошли на очень высоком уровне. Самым сложным моментом стала работа с изолирующими носилками – магнитогорцы видели их впервые, поэтому укладывали больного специалисты центра медицины катастроф.

В завершение хочется отметить - слава Богу, что в реальности вероятность появления в Челябинской области вируса Эбола стремится к нулю, что прямые рейсы из Африки к нам не летают, что серьезная вспышка лихорадки резко пошла на убыль и что это была всего лишь тренировка. По крайней мере, нам показалось, что в случае настоящей угрозы такой подход к пациентам и безопасности мог привести к не самому лучшему результату.