Александр Хохлов: «Общество стало жестоким, это сказалось на школе...»

 

Александр Викторович, первый вопрос – самый насущный, наверное. Что будем делать с пропущенными по вине морозов и карантина занятиями?

Александр Хохлов: В каждой школе в начале учебного года утверждается годовой календарный график работы, регламентирующий процесс обучения. В этом году в связи с отменой занятий по всем известным причинам, руководителями 52 школ города принято решение этот график продлить до шестого июня. Восемь школ планируют учиться до 11 июня. Остальные шесть школ работают в прежнем режиме – до 31 мая.

Получается, что кто-то может позволить своим детям выйти на каникулы раньше, а кто-то нет?

А. Х.: Школы, работающие в прежнем графике, будут справляться за счет перераспределения учебного времени. Это, как правило, коррекционные общеобразовательные учреждения (например, школы № 15, 17, 24). У них более широкая возможность корректировки учебных программ. Они могут объединить несколько не особо важных тем в одну, или рассмотреть только основные аспекты какой-либо темы.

Другие школы не могут себе этого позволить. Это, как правило, учреждения статусные, с углубленным изучением предметов. У них каждый час на вес золота.

Родители не возмущаются?

А. Х.: На сегодняшний день у нас не было ни одного звонка, ни одного заявления или претензии. Собственно, у родителей и выбора-то нет. Мы, конечно, можем отпустить детей пораньше. Но тогда ребенок не усвоит определенные темы.

Сразу оговорюсь, что «удлинение» учебного процесса – абсолютно законно. По закону летний отдых должен быть не менее восьми недель. Мы укладываемся, даже если учимся до 11 июня.

Как теперь будет выстраиваться работа детских лагерей? Сезон придется открывать позже?

А. Х.: Мы работаем в тесном контакте с муниципальным учреждением «Отдых». Они в курсе всех наших решений и в соответствии с ними выстраивают свою работу. Смены начнутся пятого или шестого июня.

Есть мнение, что в этом году, в связи с новой схемой финансирования, сократится число детей, которые смогут отдохнуть в детских лагерях?

А. Х.: Раньше средства на детский летний отдых выделялись из фонда социального страхования. Теперь деньги на отдых идут из бюджета области, к ним прибавляются средства городского бюджета.

Областной бюджет на загородный отдых подразумевает в этом году более 40 миллионов рублей. Плюс у нас только на загородные лагеря заложено около 20 миллионов рублей. Очень неплохая сумма, кстати говоря.

На эти деньги в городских лагерях, при школах, смогут отдохнуть 11720 детей. Причем это на три тысячи больше, чем в прошлом году.

В загородных лагерях смогут отдохнуть не менее 4215 детей. Эта цифра гарантированная. Область компенсирует 9500 рублей от стоимости каждой путевки.

Компенсация, таким образом, будет  частичная?

А.Х.: Сумма доплаты, которая потребуется от родителей, начинается с 1300 рублей в загородный лагерь и от 750 рублей в городской. Это не так много на самом деле. Другое дело, что нужно разработать определенную систему квот для различных категорий родителей. Например, есть малообеспеченные семьи. Им труднее отправить ребенка отдыхать. У состоятельных мам и пап есть возможность доплатить больше.

Насколько качественен отдых в лагерях при школах?

А. Х.:  Каникулы в городе, как минимум, обеспечивают полноценное и сбалансированное питание. Плюс к этому обязательные мероприятия: спортивные занятия, плавание в бассейне. Кроме того, мы запланировали для каждой смены несколько выездов на Банное и в Абзаково.

Сейчас много говорят об инициативе президента «Наша новая школа». Челябинскую область новые стандарты образования ждут в 2011 году. Есть ли смысл в таком реформировании школы?

А. Х.: Федеральные госстандарты второго поколения – это исключительно положительный, на мой взгляд, момент содержания образования. Я могу заявить это с полной ответственностью, потому что сам внедрял их в работу, когда работал директором лицея №1.

В чем суть нововведения? В образовательном процессе выделяются две составляющие: урочная и внеурочная деятельность. На последнюю отведено десять часов в неделю. Раньше многие школы развивали такую систему в вольном режиме – группа продленного дня, какие-то кружки, секции. Теперь это законом обусловленное образование и на уроках, и во внеурочное время.

Внеурочное время – это выбор детей, выбор определенной траектории, выбор дополнительных предметов или углубляющих спецкурсов. Знаниевый подход, господствующий ранее, предполагал, что ребенку дается база, определенный набор знаний, а как ими распорядиться – его личное дело. Стандарты второго поколения провозглашают новый подход – компетентностный, то есть они нацелены на формирование у ребенка компетенций в различных отраслях. Плюс появляется еще один термин – полипредметность. Иными словами, теперь мы должны работать не только на глубину того или иного предмета, а на широкий кругозор, всеохватность образования ребенка.

Насколько проблемным для наших школ будет такой переход?

А. Х.: В силу того, что это все-таки эксперимент, есть кое-какие проблемы. Они связаны, например, с дошкольной ступенью образования, потому что к этим стандартам детей нужно готовить заранее, начиная с пяти лет. Наши детсады к этому еще не готовы.

Кроме того, в среднем школьном звене реализовать это направление непросто, хотя и интересно. Сложность заключается в том, что на этом этапе образования возрастает количество предметов, и они имеют более практическую направленность.

Но инициатива «Наша новая школа» нам очень понятна, и мы обеими руками за. Причина одна: из шести озвученных президентом направлений, пять у нас широко используются и применяются. Что касается шестого – так называемая самостоятельность образовательных учреждений – этого в Магнитогорске пока нет. У нас есть частные школы, но автономных учреждений ни в дошкольном, ни в школьном образовании не существует.

Остальные пять направлений развиты достаточно серьезно. Особенно отмечу направления: «Развитие системы поддержки талантливых детей», «Совершенствование учительского корпуса», «Сохранение и укрепление здоровья школьников». 67% победителей и призеров областных Олимпиад в 2009-2010 учебном году - наши дети. Для сравнения: у челябинцев - 31%. И это не единственное наше достижение.

В 19 субъектах федерации для четвертого класса вводится новый предмет «Основы религиозной культуры и светской этики». Челябинская область в число пилотных площадок не попала. Но если эксперимент себя оправдает, магнитогорских четвероклассников новый предмет ждет уже в 2015 году. К чему готовиться родителям?

А. Х.: Я считаю, что преподавание религий или основ религий – недопустимо из-за многоконфессиональности нашего общества и тем более Магнитогорска. А вот что касается истории религий, истории культуры, связанной с религиозными течениями, – это очень хорошее дело. То есть важно разграничить религиозный и культурологический аспекты.

Правда, здесь никто не открывает Америку. По крайней мере лет 15 у нас существуют предметы, связанные с религиоведением. Например, учебные предметы: "Мировая художественная культура", история религий. Главное, здесь необходима толерантность педагога и очень профессиональный подход к преподаванию. Вот для того, чтобы это сделать, необходимо обучить кадры.

Для такого педагога необходима особая подготовка, чтобы он мог очень профессионально  этот предмет преподавать, ни в коем случае не навредить. Вторая сложность заключается в том, что на этот предмет выделяется два часа в неделю. Чтобы сформировать у педагога хотя бы ставку, ему нужно вести в трех, четырех, а то и пяти школах. Либо эту дисциплину будет вести совместитель, учитель истории, например, прошедший переподготовку. Но здесь автоматически возникает вопрос в профессионализме. И это меня больше тревожит, нежели содержание предмета, который сам по себе интересен и нужен, тем более что религия все больше приходит в наше общество.

Совсем недавно на всю Россию прогремел случай с избиением учителя в Иркутске. В этом аспекте интересна мысль, выраженная начальником управления образования этого города. Она говорила о том, что эмоциональную среду, атмосферу человеческих отношений в школе проконтролировать невозможно. Вы с этим согласны?

А. Х.: Ситуация в Иркутске, на мой взгляд, совершенно безобразная. И самое страшное, что зрела она в течение нескольких лет. Если бы подобное, не дай бог, произошло в Магнитогорске, моментально был бы поставлен вопрос о том, на своем ли месте директор школы. Это ведь не только нарушение закона. Это серьезнейшее моральное издевательство над человеком. Если в школе существует такая моральная брешь, ее так просто, одним судом над обидчиками, не заполнишь.

Ну а с мнением коллеги я могу и согласиться, и не согласиться. Управление образования о такой ситуации не знать не имеет права. Ответственность за такие проблемы и конфликты лежит на руководителе управления. Другое дело, что мы, как чиновники, все-таки работаем с директором. Через него – опосредованно – с коллективом. Но это ни нас, ни директора не оправдывает. Значит, мы не досмотрели, почему директор допускает возможность работы в коллективе 73-летнего учителя физкультуры.

У нас тоже бывают трудные ситуации, но наша система работы подразумевает, что первый звонок в таких случаях – мне. И к счастью, наши директора так и поступают. Кроме того, о каких-то неурядицах могут рассказать и педагоги, и родители, и сами ученики. Для этого у меня организован прием по личным вопросам.

С чем чаще всего родители приходят на прием?

А. Х.: Чаще всего родители жалуются на неадекватное отношение учителя и ребенка. Приходят прямо ко мне, минуя директора школы, считают, что Управление может обеспечить объективную оценку ситуации. И действительно, мы проверяем каждую жалобу. Нельзя сказать, что они всегда подтверждаются, но мы обязаны рассматривать любое обращение.

Кроме того, бывают жалобы на какие-то сборы средств в школе. Здесь я могу сказать только одно. Использование средств родителей возможно, но только на исключительно добровольной основе. И конечно, директор школы должен обязательно отчитаться о том, куда эти средства пошли.

Несколько раз приходилось слышать от педагогов мысль, что в последние годы отношения между учителями и воспитанниками очень изменились, авторитет наставника теряет определяющее значение, растет ответственность за ребенка и дети часто на этом спекулируют…

А. Х.: Я бы не сказал, что ситуация настолько трагичная. Учитель несет полную ответственность за то время, которое он проводит с ребенком. И это правильно, так как учитель – отражение государственной политики в области образования. И если с ребенком что-то происходит, то виноват, конечно, учитель. За его здоровье, за его успехи, за качество его образования несет ответственность учитель.  

Я считаю, что учитель, приходя на урок, должен быть готов ко всему: к потенциальной опасной ситуации, которая может произойти на уроке, в школе. Он должен быть подготовлен и в профессиональном плане. Не должно быть вопросов, на которые учитель не мог бы ответить.

Лично я бы не сказал, что учитель находится в каком-то униженном положении. Просто мы, педагоги, должны быть очень гибкими к меняющимся общественным условиям. Сейчас общество стало более жестоким, и это сказалось на отношениях между учителями и детьми. Но в этом и заключается ответственность нашей профессии – в способности в любых условиях оставаться для ребят наставником.

Кстати, о жестокости. Если судить по скандалу, который разгорелся вокруг «Школы», многих напугала возможность такой микросреды в учебном заведении, которая описана в сериале. На ваш взгляд, там показано истинное положение вещей или это гипертрофированный художественный образ?

А. Х.: Считаю этот сериал оскорблением и меня лично, и всех моих коллег, особенно в Год учителя. «Школа» - некий собирательный образ, возведенный в квадрат. Действительно, все описанное – жестокость, наркомания и прочие нелицеприятные вещи – есть, но они не носят всеобъемлющий характер, а потому нет необходимости демонстрировать это на всю страну. Зачем? Чтобы брали пример?

Конечно, любой деятель культуры (сценарист, режиссер, актер) должен отражать свою позицию. В сериале, на мой взгляд, позиция режиссера предельно ясна: наша школа порочна во всем, посмотрите, какие мы все плохие. Это, конечно, конъюнктурный сериал, с ним все понятно. Но одно дело, когда его смотрят люди взрослые, которые в состоянии сделать правильные выводы. И совсем другое, когда это смотрит ребенок, способный воспринять это как руководство к действию.

У нас был откровенный разговор, мы спрашивали руководителей, родителей, детей: «Может все эти ужасы есть в наших школах?» Ну этого действительно нет! За исключением единичных случаев. 

Я уверен, что большинство наших детей - это светлое будущее России. Я не понимаю людей, которые постоянно заявляют, что школа отстает от жизни, учителя бездарные, дети плохие, их знания однобоки. Это все не так. Все соответствует своему уровню и своему времени. Во всяком случае, у нас, в Магнитогорске.