Владимир Дрёмов: «Представители ММК привыкли отвечать за результат»

[Первая часть интервью]

Командная работа в магнитогорском стиле

– Владимир Владимирович, у вас аналитический склад ума: анализ, планирование, оценка эффективности – на первых ролях. Насколько это помогает или, может быть, наоборот, мешает в депутатской работе?

– В законотворческой работе скорее помогает. Когда предлагаешь решение, недостаточно сказать: «Так будет лучше». Нужно понимать, скольких людей оно затронет, сколько потребует средств, какие даст результаты, какие могут быть последствия. Цифры позволяют проверить собственные аргументы и разговаривать с коллегами и министерствами на понятном языке.

Но депутатская работа не ограничивается законами. На личный приём человек приходит не с расчётами – он приходит со своей конкретной проблемой. И здесь я не могу начинать разговор с того, насколько экономически эффективно её решать. Сначала нужно человека выслушать и понять, что с ним происходит и чем действительно можно помочь.

Иногда решение находится быстро. Иногда приходится честно сказать, что сделать именно то, о чём человек просит, невозможно, и вместе искать другой вариант. Иногда надо помочь оперативно. Слава богу, для таких случаев у комбината есть механизмы, в том числе помощь через Благотворительный фонд «Металлург», есть ряд действующих соцпрограмм.

Поэтому я бы не сказал, что аналитический подход мешает. Скорее депутатская работа научила меня тому, что не всякую человеческую ситуацию можно начинать решать с цифр. Сначала нужно понять человека и его проблему, а уже потом искать решение и считать, как его реализовать.

– Получается, вы больше командный игрок. Или возможны ситуации, когда один в поле всё-таки воин?

– Нет, один в поле точно не воин. На комбинате это особенно хорошо понимаешь: результат всегда зависит от работы многих людей, у каждого своя задача и своя зона ответственности. Но бывают ситуации, когда решение должен принять один человек. Например, если в команде есть разные, иногда полярные точки зрения, руководитель должен их услышать, взвесить аргументы и сделать выбор. И тогда ответственность за этот выбор уже лежит на нём.

Поэтому я бы разделял две вещи: работать нужно вместе, а ответственность за принятое решение руководитель должен уметь брать на себя. Этот принцип я переношу и в депутатскую работу.

– Есть такое понятие «комбинатовская школа», когда речь идёт о довольно жёстком стиле руководства, который присущ представителям градообразующего предприятия.

– Такая уж специфика работы: производство не терпит демагогии, иногда решения нужно принимать сразу. Металлургические процессы по определению связаны с риском – выплавка чугуна, стали. Поэтому здесь очень высока ответственность за принятое решение, и это, конечно, накладывает отпечаток на стиль управления.

Жёсткость, о которой вы говорите, я бы скорее назвал высоким уровнем дисциплины. К ней привыкаешь с первого дня работы на комбинате и такой же дисциплины требуешь от людей, с которыми работаешь. В непрерывном производстве иначе просто нельзя.

В Группе ММК работают 47 тысяч человек, один Магнитогорский металлургический комбинат производит 25 % всей российской стали. Производство идёт круглосуточно, семь дней в неделю. Без дисциплины и ответственности такая система просто не могла бы работать. Наверное, поэтому со стороны комбинат и воспринимается как довольно жёсткая система.

У нас до сих пор шутят, что в 1941 году на комбинате объявили военное положение и с тех пор так и не отменили.

– Вы как человек, являющийся частью этой системы управления, можете объяснить, как этот комбинатовский стиль передаётся из поколения в поколение? На каком этапе делают эту «прививку»?

– Думаю, здесь многое связано с уральским характером, с историей Магнитогорска. Город и комбинат создавались в условиях, когда за очень короткое время нужно было решать задачи огромного масштаба. Отсюда и привычка отвечать за свой участок работы, не бояться сложных задач, ценить результат.

И эта «прививка» действительно происходит с первых дней работы. Не столько через какие-то специальные правила, сколько через людей, которые рядом с тобой: руководителей, наставников, более опытных коллег. Ты довольно быстро понимаешь, что здесь считается нормой – как относятся к работе, к срокам, к безопасности, к данному слову.

Есть ещё одно присущее Магнитке ощущение – сопричастность большому делу. Ты можешь отвечать за небольшой участок работы, но понимаешь, частью какого процесса он является. Сегодня ММК строит новые агрегаты, реализует большие экологические проекты, и за каждым из них стоят тысячи людей, каждый со своей задачей и своей ответственностью.

Конечно, переносить комбинатовский стиль в депутатскую работу как кальку нельзя: это совсем другая сфера, здесь особенно нужно уметь слышать людей, учитывать разные позиции. Но основные принципы остаются: ответственность за результат, умение работать вместе, привычка доводить начатое до конца.

И ещё одно отличие депутатов, которые приходят от ММК: прежде чем стать депутатами, они уже состоялись в своих профессиях. У каждого своя сфера, свои компетенции, свой профессиональный опыт. Депутатская работа для них не является продолжением собственного бизнеса. Ты приходишь в депутаты не за новой профессией или личным интересом, а приносишь туда опыт и знания, которые уже приобрёл в своей работе.

В фокусе внимания – интересы металлургов

– Владимир Владимирович, вы кандидат от «Единой России» на выборах в Госдуму по Магнитогорскому одномандатному округу № 191. Можете рассказать, как появился этот вариант продолжения вашей карьеры?

– Предложение представлять Магнитогорск и юг Челябинской области на федеральном уровне я получил от председателя совета директоров ММК Виктора Филипповича Рашникова. Для меня это, конечно, большое доверие и высокая оценка того опыта, который я приобрёл за годы работы на комбинате и в депутатском корпусе.

У меня за плечами пять лет работы в городском Собрании, десять лет в Законодательном собрании Челябинской области. За это время я хорошо понял и возможности депутатской работы, и её ограничения. Есть задачи, которые можно решать на уровне города или области, а есть вопросы, для которых нужны уже федеральные инструменты, законодательные решения, государственные программы, федеральное финансирование.

Поэтому я увидел в этом предложении возможность увеличить масштаб работы и принести больше пользы территории, которую хорошо знаю. Представлять в Государственной думе интересы Магнитогорска и юга области – большая ответственность. Я всё это взвесил, семья поддержала, и принял решение участвовать в выборах.

– Магнитогорск является ядром одномандатного округа по количеству избирателей. Но в него входят и другие муниципалитеты. О проблемах Магнитки и соседних территорий вы наверняка знаете. Насколько глубоко планируете погружаться в проблематику остальных районов?

– С частью этих территорий я уже хорошо знаком по работе в Законодательном собрании. Когда в 2015 году я впервые стал областным депутатом, работал в том числе с Варненским, Брединским, Карталинским и частью Кизильского района. Поэтому многие проблемы знаю не по отчётам – бывал там, встречался с людьми, видел ситуацию на месте.

Сейчас округ стал значительно больше. К нему добавились Троицк и Троицкий район, это уже около 200 километров от Магнитогорска. Всего в округе около 540 тысяч избирателей. Подчеркну: нельзя смотреть на все эти территории только из Магнитогорска. У каждого района своя экономика, свои возможности и свои проблемы.

В сельских районах многое связано с тем, есть ли у человека возможность жить, работать и строить будущее там, где он родился. Есть фермерские хозяйства, сельскохозяйственные предприятия, школы, больницы, учреждения культуры. И очень многое зависит от того, есть ли работа для молодых людей, жильё, нормальные дороги, медицина, газ, стабильное энергоснабжение.

Есть хорошие примеры. В Нагайбакском районе крупные сельскохозяйственные предприятия работают со школами, создаются агроклассы. Молодой человек может получить образование, вернуться специалистом и получить поддержку с жильём. Для села задача не просто подготовить кадры, а создать условия, при которых человеку есть зачем возвращаться домой.

При этом многие проблемы связаны между собой. Возьмём здравоохранение. Тяжёлых пациентов с юга области часто направляют в Магнитогорск. Значит, качество медицинской помощи зависит в том числе от состояния дорог: насколько быстро человека можно доставить в город. В Брединском районе, например, есть серьёзные проблемы с региональными дорогами, и их нужно решать.

Поэтому я бы не сводил сельскую повестку к одному вопросу. Дороги, газификация, здравоохранение, рабочие места, образование, кадры – всё это связано. Если мы хотим, чтобы люди оставались жить в своих районах, недостаточно решить что-то одно. Нужно создавать нормальные условия для жизни в целом.

– Тем не менее вы идёте на выборы с определённой программой. Можете хотя бы в общих чертах рассказать, какие цели ставите перед собой?

– Сейчас программа ещё формируется. Я встречаюсь с людьми, слушаю, какие вопросы они считают главными, записываю конкретные предложения. Потом их нужно анализировать, понимать, какие проблемы повторяются в разных территориях, что можно решить на местном или областном уровне, а где действительно нужны федеральные решения. Из этого постепенно и складывается программа.

Одно из основных направлений – защита интересов металлургов. Для Южного Урала металлургия – базовая отрасль: это рабочие места, экономика региона, множество связанных с ней предприятий. Поэтому вопросы, которые касаются отрасли и людей, работающих в ней, безусловно, будут в центре внимания.

Отдельная тема – рабочие профессии и профессиональное образование. Сегодня действует федеральный проект «Профессионалитет», и эту работу, на мой взгляд, нужно продолжать и расширять, чтобы молодой человек видел в рабочей профессии хороший профессиональный выбор, с современным образованием, возможностями развития и понятной перспективой.

Большой блок связан с сельскими территориями. Здесь недостаточно просто призывать молодых людей возвращаться домой, нужно создавать условия, при которых им действительно захочется вернуться. Работа, жильё, газ, хорошие школы, медицина, дороги. И просто нормальная среда для жизни: чтобы после работы было куда пойти с детьми, где встретиться, заняться спортом, провести время. На юге области уже есть хорошие примеры: в Варненском, Нагайбакском, Кизильском районах. Необходимо понять, какие решения там сработали и что из этого опыта можно использовать на других территориях.

Ещё одно важное направление – адаптация участников специальной военной операции. Здесь особенно опасны универсальные решения: у каждого человека своя ситуация, семья, профессиональный опыт, свои планы на дальнейшую жизнь. У ММК уже есть опыт такой работы. Нужно посмотреть, какие практики действительно дают результат и могут быть полезны в других городах и районах.

И, наконец, одна из задач федерального депутата – добиваться федерального финансирования для проектов на нашей территории. В Магнитогорске уже формируется большая программа к столетию города. При поддержке председателя совета директоров ММК Виктора Филипповича Рашникова и губернатора Челябинской области Алексея Текслера началось строительство многофункционального медицинского центра. Это проект объёмом 15 миллиардов рублей. Есть и другие проекты, которым потребуется федеральная поддержка.

Здесь уже многое зависит от того, насколько хорошо проект подготовлен и обоснован, насколько последовательно его интересы представляют на федеральном уровне. Я вижу в этом одну из своих основных задач: помогать территории превращать необходимые ей проекты в решения, которые получают поддержку и финансирование.

– Есть понимание, как привлекать федеральное финансирование для наших местных проектов?

– Понимание есть. И здесь опять многое начинается с хорошего технико-экономического обоснования. Возьмём, например, пятый мост через Урал в Магнитогорске. Я прекрасно понимаю жителей, которые говорят: новый мост нужен, потому что он позволит быстрее добираться с одного берега на другой, разгрузит существующие переходы. Для человека, который каждый день ездит на работу и обратно, это серьёзный аргумент.

Но когда мы выходим с таким проектом на федеральный уровень, одного удобства жителей, к сожалению, недостаточно. Нужно показать, какую дополнительную экономическую задачу решит мост, что он даст городу и региону и почему именно в этот проект государству имеет смысл вкладывать большие средства.

Мы уже подходили к этой теме в 2019 году. Тогда проект оценивался примерно в 10 миллиардов рублей: около шести миллиардов стоил сам мост и ещё четыре – прилегающая инфраструктура. Одной из идей было создание рядом логистической инфраструктуры и терминалов для перевалки грузов. Расчёт строился в том числе на транспортном потоке из Казахстана, но в тот момент он пошёл через Оренбург, и экономическое обоснование проекта не сложилось.

Был и ещё один аргумент, который мы услышали на федеральном уровне. Нам приводили в пример Новосибирск: город-миллионник, а мостов через Обь всего три. В Магнитогорске жителей значительно меньше, а мостовых переходов уже четыре. Поэтому естественный вопрос федерального центра: почему государство должно финансировать ещё один? И вот на этот вопрос нужно уметь ответить.

Если люди говорят о мосте, значит, за этим стоит реальная потребность. Задача в другом – найти такое обоснование проекта, при котором удобство для горожан соединится с экономическим эффектом: развитием новых территорий, логистики, появлением новых предприятий или другими возможностями для города.

Поэтому я бы не ставил на пятом мосте точку. Но и обещать сегодня: «Мы придём и обязательно его построим» – тоже не буду. Сначала нужно вернуться к расчётам, посмотреть, что изменилось с 2019 года, найти сильное экономическое обоснование. Если оно появится, появятся и основания всерьёз говорить о федеральном финансировании.

Представители ММК привыкли отвечать за результат

– Выборы – это зачастую громкие заявления, обещания, популизм в исполнении кандидатов, от которых избиратели в лучшем случае довольно быстро устают, а в худшем – раздражаются. Насколько я могу судить, в гонку обещаний и громких заявлений вы ввязываться не планируете.

– Я вообще осторожно отношусь к обещаниям. И это тоже школа ММК: за сказанное слово нужно отвечать. Поэтому обещать что-то только потому, что люди хотят это услышать, я не буду. Сначала нужно разобраться в вопросе: что действительно можно сделать, какие для этого нужны ресурсы, от кого зависит решение.

Депутат избирается на пять лет, и всё, что ты сказал во время кампании, к тебе обязательно вернётся. И здесь есть ещё и личная ответственность: я родился в Магнитогорске, здесь живут люди, которых я знаю много лет. После выборов я никуда не исчезну. Мне встречаться с земляками, смотреть им в глаза, отвечать на их вопросы.

Поэтому, если понимаю, что проект сегодня невозможно реализовать в том виде, в котором он предлагается, предпочитаю сказать об этом сразу. Иногда от идеи приходится отказаться, иногда отложить её, а иногда нужно искать другой вариант или новое обоснование. По мне так честнее не давать красивых обещаний, а вместе понять, что действительно можно сделать.

– А как вы реагируете, когда некоторые жители при всей любви к родному городу открыто заявляют, что Магнитогорск, мол, тупиковый?

– Я бы не стал отмахиваться от этого ощущения. У людей есть основания так говорить. Магнитогорск удалён от крупных центров, транспортная доступность остаётся проблемой, авиабилеты дорогие, многие молодые люди после школы уезжают учиться в другие города. Всё это действительно может создавать ощущение, что город находится в стороне от основных маршрутов.

Но с выводом, что Магнитогорск – тупиковый город, я не согласен. Вопрос в другом: что нужно изменить, чтобы расстояние перестало ограничивать возможности людей?

Один из таких вопросов – транспортная доступность. Сейчас началось строительство нового терминала магнитогорского аэропорта. Следующая задача – сделать сами перелёты доступнее. Здесь нужно добиваться субсидирования рейсов. Если человеку для поездки в Москву выгоднее сначала несколько часов ехать до Уфы или Челябинска, значит, проблему нельзя считать решённой только потому, что у нас есть аэропорт.

Понятно, что экономика Магнитогорска сегодня – это не только ММК. В городе появляются и развиваются другие производства, в том числе на площадке Индустриального парка. Чем больше таких предприятий, тем больше у человека возможностей выбирать, где работать и в какой профессиональной сфере развиваться.

Ещё один ресурс города – сильная система школьного и высшего образования. У нас есть школы, которые дают ребятам хорошую подготовку, и многие выпускники поступают в ведущие вузы. Но здесь возникает следующий вопрос: что город может предложить им после получения образования? Хорошо, если молодой человек уезжает учиться и получает новый опыт. И чтобы потом у него была возможность вернуться в Магнитогорск не из чувства долга перед родным городом, а потому что здесь есть интересная работа, достойная среда и перспективы для жизни.

Поэтому я бы говорил не о «тупиковости», а о связности города с внешним миром. Магнитогорску нужно становиться городом, из которого легко уехать, в который хочется вернуться и в котором есть причины остаться. А с учётом реализации беспрецедентного проекта строительства городского курорта «Притяжение» о «тупиковости» как понятии можно забыть.

– Владимир Владимирович, в этой связи хочется вас спросить про конкуренцию. Насколько она, по вашему мнению, важна?

– Конечно, важна. С конкуренцией мы сталкиваемся довольно рано: в спорте, в учёбе, потом в профессии. В спорте это особенно хорошо видно: рядом всегда есть кто-то сильнее тебя, и это заставляет тренироваться, искать свои слабые места, улучшать результат.

В профессиональной жизни происходит примерно то же самое. Когда есть с кем сравнивать себя, свои решения, результаты, появляется стимул двигаться дальше. Поэтому здоровую конкуренцию я считаю одним из условий развития.

Но я уже говорил: конкуренция – это не только стремление обойти другого. В какой-то момент главным становится вопрос: стал ли ты сам сильнее, чем был вчера?

– А если перенести это на политическую жизнь, то, кажется, за последние годы конкуренции стало меньше. Это и о выборах депутатов разных уровней, и о конкурсе на пост главы города. Так получается, что на местном уровне, как правило, есть кандидат от ММК и все остальные.

– Политическая конкуренция, конечно, нужна. Но ведь вопрос не только в количестве фамилий в бюллетене. Важно, с каким опытом, программой и конкретными предложениями приходит каждый кандидат. В одномандатном округе люди в конечном счёте выбирают человека, смотрят, что он уже сделал, насколько хорошо знает территорию и можно ли доверять его обещаниям.

У кандидатов от ММК здесь есть свой подход: мы привыкли отвечать за результат. Я пятнадцать лет занимался депутатской работой, и мне есть чем отчитываться перед людьми. Поэтому для меня политическая конкуренция – это прежде всего конкуренция опыта, идей и предлагаемых решений.

Возьмём, например, дискуссию о педагогическом образовании в Магнитогорске. Я хорошо понимаю людей, для которых прежний педагогический институт – важная часть истории города, собственной молодости, профессиональной биографии. Эту память точно нельзя обесценивать.

Но если говорить о сегодняшней задаче, то главный вопрос не в том, чтобы вернуть прежнее название или прежнюю организационную форму. Нужно понять, как сделать педагогическое и гуманитарное образование в Магнитогорске сильнее сегодня: какие специальности нужны городу, как привлекать молодых людей в профессию, как сделать так, чтобы после выпуска они приходили работать в наши школы.

Педагогическое образование в городе сохранилось в структуре МГТУ имени Г.И. Носова. Значит, я бы начинал с анализа того, чего ему сегодня не хватает и какую поддержку можно дать. Спорить о прошлом можно долго, но, мне кажется, продуктивнее говорить о том, что именно нужно сделать сейчас, чтобы у Магнитогорска были хорошие учителя и сильное образование.

– Вы уже многое сказали про ММК, который дал вам дорогу в жизнь, про «Единую Россию», кандидатом от которой вы идёте в Госдуму. И всё-таки, Владимир Дрёмов в первую очередь – это представитель комбината или представитель партии власти на грядущих выборах?

– Я бы не ставил вопрос именно так. ММК, безусловно, очень многое определил в моей жизни. Здесь я состоялся как специалист и руководитель, здесь сформировались мои представления об ответственности, работе в команде, отношении к результату. Поэтому от своей комбинатовской школы я никуда не денусь, да и не хочу.

Но на выборы я иду, чтобы представлять интересы жителей Магнитогорска и всего округа. Причём это не только металлурги. Это жители городов и сельских районов, предприниматели, учителя, врачи, фермеры, люди с очень разными задачами и ожиданиями.

«Единая Россия» – политическая сила, с которой я работаю много лет. У неё есть представительство на всех уровнях власти и возможность проводить решения от муниципального до федерального уровня. Для депутата это рабочий ресурс. Но принадлежность к большой партии сама по себе ничего не решает: нужно хорошо знать свою территорию, уметь обосновать её интересы и отвечать за результат перед людьми, которые тебя избрали.

Давайте так: ММК дал мне профессиональную школу, «Единая Россия» даёт политические инструменты, а представлять я буду жителей своего округа.

– Многие не любят сослагательного наклонения, но всё же. Предположим, что вы победили на грядущих выборах. Прошло пять лет, срок ваших первых депутатских полномочий в Госдуме подходит к концу. Какой результат своей работы вы посчитали бы успехом?

– Успех для депутата, когда через пять лет можно вернуться к тому, о чём ты говорил людям перед выборами, и спокойно ответить: что получилось, а что нет.

Мне бы хотелось, чтобы за эти годы у молодых людей стало больше причин возвращаться в Магнитогорск и другие территории нашего округа после учёбы. Чтобы здесь появлялись современные рабочие места, чтобы человек мог получить хорошее образование, найти применение своим знаниям, создать семью и видеть перспективу для своих детей.

Мир очень быстро меняется. Искусственный интеллект, новые технологии уже меняют рынок труда и требования к профессиям. Для Магнитогорска инженерная школа и рабочие профессии останутся важнейшей основой, но это будут уже другие инженеры, другие рабочие места, другие компетенции. И к этим изменениям нужно не приспосабливаться постфактум, а готовиться заранее.

Поэтому через пять лет я бы хотел увидеть не город, в котором всё осталось как было.

Для меня стабильность – это не отсутствие изменений, это способность пройти через них, не потеряв людей и дав им новые возможности.

И если совсем коротко: хочу, чтобы через пять лет у человека было больше оснований связать своё будущее с этой территорией, чем сегодня.

Будем работать.

Публикация оплачена из средств избирательного фонда кандидата в депутаты Государственной думы Федерального Собрания РФ IX созыва по Магнитогорскому одномандатному округу № 191 Дрёмова Владимира Владимировича