Владимир Дрёмов: «Задача депутата – увидеть проблему человека и найти решение»

Степень как ступень на новый уровень

– Владимир Владимирович, хочу начать с поздравления. Не так давно вы официально получили докторскую степень. Была информация, что вы первый на ММК доктор экономических наук. Долго шли к этому?

– Спасибо. Здесь надо уточнить: я не первый доктор экономических наук на ММК, но сегодня единственный из действующих сотрудников комбината, кто имеет эту степень.

Четыре года я работал над самой диссертацией. Ещё около года понадобилось, чтобы пройти путь до защиты: череда предзащит, замечания, доработка, профессиональные дискуссии с коллегами. И 17 февраля этого года я защитился в диссертационном совете ЮУрГУ.

– Чему посвящена ваша работа? Как она связана с практикой?

– Тема выросла из практической задачи, с которой я столкнулся, когда руководил ООО «ММК – Индустриальный парк». На нашей площадке был размещён государственный заказ. В его реализации участвовали четыре организации из разных регионов страны. Возник вопрос: как управлять себестоимостью конечного продукта, если над ним одновременно работают несколько предприятий? Как её планировать, контролировать, находить возможности для снижения затрат?

Готовых инструментов для решения этой задачи оказалось недостаточно. Поэтому в диссертации я предложил новую методологию управления себестоимостью, которую можно применять не только в рамках одного проекта, но и на других предприятиях. Мы оценили возможный экономический эффект от её применения – порядка 80 миллиардов рублей в год. Это огромная экономия бюджетных средств.

– А можете объяснить, зачем учёная степень уже состоявшемуся профессионалу, востребованному специалисту с богатым депутатским и управленческим опытом за плечами?

– Точно не ради денег (смеётся). Для меня это прежде всего возможность получить новые знания и глубже разобраться в том, чем я занимаюсь. Практика обычно требует найти решение конкретной задачи. Научная работа заставляет пойти дальше: понять, почему это решение работает, увидеть связи, которые раньше не замечал, посмотреть на проблему шире. Мне этот процесс был интересен сам по себе.

Я вообще считаю, что теорию и практику нельзя разрывать. Теория без практики рискует остаться красивой конструкцией. Но и практика без теории в какой-то момент упирается в предел: ты умеешь решить конкретную задачу, но не всегда понимаешь, почему решение сработало, можно ли его повторить в других условиях, масштабировать. Настоящее развитие начинается, когда теоретики и практики работают вместе.

В этом смысле мне всегда был интересен пример Сергея Королёва. Чтобы ракета полетела, нужны и точный инженерный расчёт, и тысячи конкретных производственных операций, выполненных людьми своего дела. Одно без другого не работает. Но именно соединение теоретического знания с практическим опытом позволяет не просто повторять то, что уже умеешь, а создавать новое.

Конечно, всё это происходило не в рабочее время. Диссертацией я занимался по вечерам и в выходные. Дома дочки, семья, а папа опять сидит за компьютером. Поэтому жене здесь отдельное спасибо – за терпение в первую очередь. И за понимание, поддержку все эти годы.

И важно, что результатом моей работы теперь могут пользоваться другие. Если разработанная методология пригодится специалистам, которые сталкиваются с похожими задачами на других предприятиях, значит, всё это было не зря.

Думаю, в этом и есть смысл прикладной науки: практика ставит задачу, наука помогает понять её глубже и найти решение, которое можно повторить, развить и передать другим. Теория и практика должны идти рука об руку.

– В системе ММК вы руководили очень разными направлениями: снабжением, информацией и общественными связями, Индустриальным парком, перспективными проектами «Притяжения», сейчас занимаетесь профориентацией. Как вы сами объясняете такие повороты в профессиональной биографии?

– Каждый такой переход заставлял меня учиться заново. Особенно хорошо помню 2009 год, когда мне предложили возглавить управление информации и общественных связей ММК. До этого я занимался производственными процессами, снабжением, коммерческой деятельностью, то есть сферами, которые уже хорошо понимал. А здесь всё было новым: PR, взаимодействие со СМИ, органами власти, депутатским корпусом, управление медиахолдингом ММК.

Причём времени на долгое погружение не было. Примерно за год пришлось разобраться в новой для себя области настолько, чтобы не просто понимать, как она устроена, но и принимать решения, отвечать за результат.

Я вообще заметил про себя: сильнее всего развиваюсь, когда привычных знаний уже недостаточно. Новая задача сначала создаёт определённый дискомфорт: ты снова чего-то не знаешь, вынужден спрашивать, разбираться, учиться у людей, которые понимают в этом больше тебя. Но именно в такие моменты профессионально растёшь быстрее всего. Поэтому сейчас я спокойно отношусь к переходам в новые сферы. Опыт, накопленный раньше, никуда не исчезает. Ты приносишь его с собой, добавляешь новые знания и постепенно начинаешь видеть гораздо больше связей между разными областями.

Иногда говорят, что развитие начинается с выхода из зоны комфорта. Я бы сказал проще: мне профессионально полезны ситуации, в которых прежнего опыта недостаточно. Это определённый стресс, но именно он заставляет быстро учиться.

– По вашему мнению, какая из этих должностей дала вам больше опыта, новых знаний?

– На каждой из позиций были большие проекты, а главное – хорошие наставники. Мне в этом плане действительно повезло: у каждого было чему учиться.

Думаю, сильнее всего мой взгляд расширила работа в управлении информации и общественных связей ММК. До этого я хорошо знал предприятие изнутри – производство, коммерческие процессы, внутреннюю логику работы. А здесь пришлось посмотреть на комбинат ещё и снаружи: через взаимодействие со СМИ, органами власти, общественными структурами, городом.

Это дало другой масштаб восприятия. Начинаешь видеть не только сам производственный процесс, но и то, как предприятие встроено в жизнь города, региона, как его решения воспринимаются за пределами цехов и подразделений. И привычные вещи действительно начинаешь видеть по-новому.

– А задавали себе вопрос, какое дело могло стать делом вашей жизни, если бы не ММК? Вообще в юности у вас была такая «развилка»: ММК или что-то другое?

– У меня было счастливое советское детство, я его с удовольствием вспоминаю. Как и многие мальчишки, сначала мечтал стать космонавтом. Потом лесничим, потом лётчиком, конечно, больше из романтических представлений об этих профессиях. Но уже к концу шестого класса я точно знал, что буду работать на комбинате. Оставалось понять, кем именно.

К старшим классам определился. Это была середина девяностых, начинался компьютерный бум, меня очень интересовала техника. Поэтому я выбрал автоматизацию технологических процессов и производств. Так что моя первая профессиональная развилка произошла довольно рано.

Сейчас молодым людям, мне кажется, выбирать сложнее. Возможностей стало гораздо больше, появились профессии, которых в нашей юности просто не существовало. Можно пробовать себя в разных сферах, менять направление, искать то, что действительно твоё. Я вижу это и по своим дочерям и понимаю, что не всегда нужно торопить человека с окончательным выбором.

При этом мне по-прежнему кажется важным, чтобы у молодого человека появилась какая-то первая профессиональная опора – дело, которое он умеет делать хорошо и которое даёт ему самостоятельность. Не обязательно выбрать одну профессию на всю жизнь. Мир слишком быстро меняется для этого. Но первый осознанный выбор даёт опыт, уверенность в собственных силах, а дальше уже можно менять траекторию, учиться новому, искать себя.

Для Магнитогорска инженерные профессии, конечно, остаются очень важными. Но задача профориентации, на мой взгляд, не в том, чтобы всем сказать: «Вы должны стать инженерами». Гораздо важнее помочь молодому человеку увидеть разные возможности и понять, что подходит именно ему.

– А ваши дети уже определились с будущими профессиями? Вы им помогаете определиться, подсказываете?

– Мы много об этом разговариваем. Девочки очень разные, поэтому и интересы у них разные. Одна хочет стать стоматологом, серьёзно занимается химией. Вторая интересуется PR и журналистикой. Они только окончили девятый класс, поэтому я отношусь к этому как к первым осознанным ориентирам. Хорошо, что они уже думают о будущем, пробуют, присматриваются. А окончательный выбор ещё может измениться.

Спорт, который заставляет думать

– Насколько я знаю, спорт занимает особое место в вашей жизни. Любовь к нему вам привили родители?

– Да, спорт в моей жизни появился с детства, потому что семья у меня спортивная.  Родители – мастера спорта по лёгкой атлетике, поэтому уже с пяти лет я занимался гимнастикой, а потом десять лет посвятил лёгкой атлетике. Сначала это был бег, а в 1988 году в городе появился новый вид – прыжки с шестом. В Магнитогорск из Челябинска приехал молодой тренер, появилась секция. ММК уделял большое внимание материально-технической базе.

Прыжки с шестом были тогда на подъёме. Благодаря, конечно, нашим многократным чемпионам и рекордсменам – Сергею Бубке и Родиону Гатауллину. Мы ездили на мастер-классы, которые Бубка проводил в Челябинске. Нас в новой секции было около 30 человек.

Это были десять очень активных лет: тренировки, сборы, соревнования. У нас было всё: от экипировки и одежды до питания. Потому что комбинат всегда поддерживал спорт на высоком уровне.

До сих пор мой отец, Владимир Семёнович Дрёмов, остаётся для меня наставником в спорте – уже в любительском. Он более сорока лет посвятил лёгкой атлетике, воспитал большое количество спортсменов в Магнитогорске и южной части Челябинской области. Поэтому я по-прежнему воспринимаю его не просто как отца, а как своего главного тренера по жизни. 

– Что считаете самым главным из того, что дал вам спорт?

– Спорт, конечно, очень многое даёт, если он идёт с детства. Это прежде всего дисциплина, это ответственность за себя. Когда ты начинаешь ездить по соревнованиям уже с третьего класса, ты о себе сам начинаешь заботиться, сам решаешь бытовые вопросы. Надо ещё параллельно учиться хорошо. Была такая задача, потому что я учился в 56-й школе, математической. Надо ещё помогать родителям, ведь все тогда жили садами, огородами. У нас их было два. Ещё и бабушке нужно помочь, она жила в своём доме в посёлке Крылова. Так что тренировки и соревнования существовали рядом с совершенно обычной жизнью.

– Ваша супруга, как я понимаю, тоже из спортивной сферы.

– Да, моя супруга Олеся – тренер по биатлону, мастер спорта, неоднократно становилась чемпионкой России. Биатлон для неё – дело жизни. И к тренерской работе она относится, наверное, как к служению: для неё принципиально не только подготовить спортсмена, но и воспитать человека.

Несколько лет Олеся работала тренером юношеской сборной по биатлону, ездила с ребятами на международные соревнования. Среди её воспитанников более двадцати мастеров спорта, есть и магнитогорцы. Я вижу, сколько сил она в это вкладывает, поэтому отлично понимаю, что для неё тренерская работа гораздо больше, чем просто профессия.

– Насколько я знаю, из всех видов спорта именно бег у вас на первом месте.

– В студенческие годы в спорте у меня была пауза: прыжки с шестом я оставил, больше играл в баскетбол за факультет, за энергофак. А потом в мою жизнь пришёл бег. Для меня это прежде всего отдых, возможность переключиться. После умственной нагрузки хорошо просто надеть кроссовки и побежать.

Ещё семь-восемь лет назад я иногда ловил себя на мысли, что вечером бегу по Экопарку один. А сейчас бег снова становится популярным. Возможно, потому, что это один из самых доступных видов спорта. Появились «5 вёрст», полумарафон «Азия – Европа», у истоков которого стоял и мой отец, на комбинате – проект «Лидеры здоровья». И людей на беговых дорожках действительно становится больше.

У меня в среднем три тренировки в неделю, пробегаю суммарно около 30 км. В течение года выбираю пять-шесть забегов – проверить себя. После сорока вообще немного меняется отношение к личным рекордам. Главный соперник уже не тот, кто бежит рядом, а ты сам вчерашний. Если удаётся сохранять форму, понемногу улучшать свои результаты, значит, движение продолжается.

– Ваш выбор – это «гладкий» бег или трейл?

– В последнее время всё чаще выбираю трейл. Вокруг Магнитогорска для него отличные природные маршруты. Мне нравится, что в трейле недостаточно просто бежать, приходится всё время думать: учитывать перепады высот, рассчитывать силы на дистанции, выбирать технику на подъёмах и спусках. Ну и бонусом – виды. На Южном Урале и в соседней Башкирии с этим точно всё хорошо.

И людей в трейле становится всё больше. Совсем недавно в Башкирии прошёл традиционный «Медовый забег», уже 26-й. На старт вышли около 500 человек. И мне нравится эта атмосфера: рядом совершенно разные люди, но у всех одна цель – пройти свою дистанцию, добраться до финиша, получить удовольствие, пообщаться. Это действительно заряжает.

– Ваши родители вам привили любовь к спорту, а вы передали её своим детям?

– Девочки тоже с самого детства в спорте. Одна дочь – кандидат в мастера спорта по художественной гимнастике. Вторая делает успехи в биатлоне. Правда, была серьёзная травма, и со спортом пришлось временно завязать. Но сейчас она вновь вернулась к тренировкам.

Услышать проблему человека и найти решение

– Владимир Владимирович, для одних вы – руководитель, представитель комбината. А кто-то знает вас только по депутатской работе. Причём у вас есть опыт и на уровне Магнитогорска, и на уровне Челябинской области. Расскажите о различиях в депутатской деятельности на разных уровнях.

– Прежде всего масштаб задач и возможности их решения. В 2010 году я впервые стал депутатом Магнитогорского городского Собрания по 13-му округу – это правобережная часть Магнитогорска. Для меня это был особенный округ: здесь я родился, в посёлке Крылова жили мои бабушка и дедушка, некоторых жителей я знал лично. Поэтому и ответственность была очень личной, я не мог этих людей подвести.

Моим наставником в депутатской работе стал Михаил Федотович Сафронов, который представлял этот округ до меня. Он научил, пожалуй, самому главному: человек, который приходит к депутату со своей проблемой, должен быть прежде всего услышан. А дальше твоя задача – сделать всё, что в твоих силах, чтобы ему помочь.

Когда я пришёл в округ, жители передали мне 231 наказ. За пять лет мы сделали очень многое: меняли подъездные двери и окна, благоустраивали территории, создавали спортивные площадки, приводили в порядок территории социальных учреждений. Из 231 наказа выполнили 230.

И вот парадокс: спустя годы я прежде всего помню не эти 230, а один невыполненный.

Жительница попросила восстановить фонтан в Литературном сквере возле 63-й школы. Когда она дала этот наказ, её сыну было два года. Через пять лет мы отчитывались перед жителями, ребёнок уже собирался в первый класс, а фонтан по-прежнему не работал.

Мы обследовали объект и поняли, что восстановление потребует очень серьёзных затрат и фактически реконструкции инженерных сетей. Решили пока благоустроить территорию и сделать хорошую детскую площадку. С нашей точки зрения, решение было разумным: вместо неработающего фонтана появился объект, которым дети могут пользоваться каждый день.

Но женщина совершенно справедливо сказала: «Я просила фонтан». Вот такой важный депутатский урок я получил. Можно привести десяток аргументов, почему другое решение рациональнее, но человек всё равно вправе сказать: «Мы договаривались не об этом». С тех пор я гораздо осторожнее отношусь к обещаниям. Если не уверен, что сможешь сделать, лучше честно сказать об этом сразу.

В 2015 году масштаб работы изменился: я стал депутатом Законодательного собрания Челябинской области и представлял уже весь Правобережный район, около ста тысяч жителей. Вместе с депутатом Вячеславом Евстигнеевым мы объединили депутатские приёмные. Здесь уже гораздо больше зависело от командной работы и от умения находить дополнительные ресурсы.

Изменился и сам уровень задач. На городском уровне ты чаще работаешь с конкретной территорией и конкретной проблемой человека. Областной парламент даёт возможность менять сами условия, в которых работают города и предприятия.

Один из таких примеров связан с индустриальными парками. Нам удалось добиться обнуления ряда налоговых ставок для индустриальных парков и их резидентов. Это стало одним из стимулов для развития магнитогорской площадки.

Сегодня Индустриальный парк ММК продолжает работать как площадка для промышленных проектов: с доступом к энергетическим ресурсам, инфраструктуре и возможностью сотрудничества с таким надёжным партнером, как ММК.

– Что для вас самое сложное в депутатской работе?

– Самое сложное – найти решение между ожиданиями конкретного человека и возможностями системы. Человек приходит к тебе со своей проблемой, и для него она в этот момент самая важная. Его мало интересует, в чьих это полномочиях, предусмотрены ли деньги в бюджете, сколько потребуется согласований. И он по-своему прав: он пришёл к депутату за помощью.

Но депутат не всегда может просто сказать: «Хорошо, сделаем». Иногда решение зависит от муниципалитета, иногда от области, иногда требует изменения законодательства или дополнительного финансирования. Поэтому важно, с одной стороны, не отмахнуться от человека объяснением, почему ничего нельзя сделать, а с другой – не пообещать то, чего выполнить не сможешь.

А на законодательном уровне появляется ещё одна задача: за конкретной историей увидеть общую проблему. Понять, это единичный случай или с тем же сталкиваются сотни людей и можно ли изменить не одну ситуацию, а сами правила.

В этом и заключается депутатская работа: услышать проблему человека и найти её решение.

– А часто приходилось именно убеждать? Просто полемики рядовые жители не видят – только спокойное голосование на заседаниях.

– Конечно. Возьмём налоговые льготы для малого и среднего бизнеса, которые запускают новое производство. Для министерства финансов любая такая льгота сначала означает одно: бюджет недополучит часть денег. И это понятная позиция: министерство отвечает за бюджет.

Но есть и другая сторона. Когда компания только запускает производство, ей особенно не хватает оборотных средств: нужно закупать оборудование и материалы, платить зарплату, а устойчивой выручки ещё нет. Приходится либо брать кредиты, либо сокращать расходы, а иногда новый проект вообще оказывается под угрозой.

Поэтому наша задача была не просто попросить: «Давайте дадим бизнесу льготы». Нужно было подготовить расчёты и показать, что временное снижение налоговой нагрузки может помочь предприятию пройти самый сложный этап, запустить производство, создать рабочие места. А в дальнейшем это уже работающая компания, которая платит налоги в бюджет.

Индустриальный парк стал для региона площадкой, где этот механизм можно было проверить на практике. Например, к нам пришла компания, которая запускала производство энергетического оборудования. На старте ей как любому новому производству требовались серьёзные средства. Индустриальный парк позволял снизить нагрузку: арендная ставка была примерно в два раза ниже средней по Магнитогорску, действовали льготы по налогам на имущество, транспорт и землю, была снижена региональная часть налога на прибыль. Это позволяло больше средств оставлять непосредственно на запуск и развитие производства.

А дальше мы уже могли приходить в министерство не только с теоретическими расчётами, но и с практическим опытом: вот предприятие, вот условия, которые помогли ему начать работу, вот результат. Так постепенно удавалось доказывать, что налоговая льгота – это не просто потеря доходов бюджета сегодня, а инструмент, который может дать экономический эффект завтра...

Продолжение – во второй части интервью...

Публикация оплачена из средств избирательного фонда кандидата в депутаты Государственной думы Федерального Собрания РФ IX созыва по Магнитогорскому одномандатному округу № 191 Дрёмова Владимира Владимировича